Книга Ледяной ветер Суоми, страница 60 – Николай Свечин

Сыщик поднялся, отряхнулся. Желания догонять неизвестного беглеца у него не было. Шестой десяток, пора остепениться… Хотя почему неизвестного, подумал он. Конечно, в спину ему стрелял Антти Туоминен. Счастье, что не попал. А в засаду их заманил тупой подельник Инкинен. Вишь ли, тупой, а провел полицейских весьма ловко. Значит, он успел списаться с товарищем, а тюремщики этого не заметили. Повезло…

Тут от насыпи прибежал наконец Вихтори и закричал:

— Алексей Николаевич, кто стрелял? Вы наскочили случайно на Бобыля? Это он лежит?

— Нет, Бобыль атаковал меня сзади, пока я бился с его сообщником. Посмотри, что у меня на плече?

Финн подошел, потрогал:

— Пуля как бритвой рассекла. Ну и ну…

Они подошли к лежащему – тот был мертв. Лыков рассмотрел лицо и присвистнул:

— Да ведь это и впрямь Истукан!

— Какой истукан?

— Бандит Васька Туров. Он же должен сидеть в каторге.

Раздались свистки, прибежали констебли, а вскоре прибыли и местные сыщики. Алексей Николаевич написал по-русски объяснение и был отпущен в гостиницу. Он чувствовал опустошение. Голова раскалывалась, руки подрагивали. Едва-едва избежал смерти… Купился как дурачок. Поверил низколобому уголовнику, приперся на край города, отослал помощника, остался один, и на него напали с двух сторон. Ай да финские фартовые!

В итоге Лыков и Коскинен сели на ночной поезд и уехали обратно в Гельсингфорс. Там командированный связался с Департаментом полиции. Оказалось, что Туров вышел на свободу по амнистии, как ополченец, защищавший Сахалин. И вот вынырнул в далеком Або, чтобы принять две пули от своего старого недруга. Сколько же еще сообщников у Туоминена? Ясно, что он хитер и опасен. Лыков охотится на него, а он – на Лыкова. И едва не добился успеха.

Они высадились на необитаемый остров Лонгхольм вдвоем: штабс-капитан Насников и поручик по Адмиралтейству Самодуров. Сухопутного моряка звали заковыристо: Лактион Тертиевич. Он был высок, молчалив и весьма неглуп. Поручик числился в службе охраны рейдов Свеаборгского порта, а на самом деле служил в контрразведке Балтийского флота. Офицеры были одеты в кожаные шведские куртки без погон, на ногах имели железные «кошки» для лазания по скалам, на поясе – револьверы. Бесполезные в горах сабли они сняли еще на посту связи.

Контрразведчиков доставил на остров моторный бот Первой минной дивизии. Двое нижних чинов – экипаж бота – остались при нем, а офицеры полезли наверх. По пути они присматривались и скоро обнаружили следы чужого присутствия.

Внизу у заливчика, удобного для причаливания, тек ручей с чистой водой. А сверху к нему вела утоптанная тропа. Возле самого ручья Насников обнаружил тщательно затоптанный пепел от папирос и указал на него поручику. Тот опустился на колени, понюхал и сказал:

— Германские. У финнов они слабее, а русские пахнут не так грубо.

Пришлось вынуть револьверы и говорить вполголоса. Офицеры двинулись по тропе на вершину скалы.

Остров Лонгхольм входил в архипелаг Корпо. Тот насчитывал более пяти тысяч островов и островков, большинство из которых представляли собой торчащие из воды скалы. Но эта скала была особенной. Высокий утес круто обрывался к западу и был густо укрыт соснами. Невдалеке лежал остров Люм с постом службы связи и радиостанцией флота. Люм прикрывал фарватеры для военных кораблей на пути из Або в Оланд. А Лонгхольм, расположенный в стороне, вроде бы не представлял особого интереса. Однако, поднявшись до половины скалы, контрразведчики поразились. Уже отсюда были видны все окрестности на много миль вокруг. И фарватер на Або, и лоцманская станция на острове Чиллинге, и пост острова Люм, и острова Бьёркё и Нэтэ, фланкирующие секретные фарватеры. В бинокль можно было разглядеть, как боты лоцманской и маячной службы занимаются обвехованием банки. Местных лоцманов выгнали, чтобы они не передавали карты германским агентам. Власти заменили финнов на русских и успокоились. И что? Посади наверху своего наблюдателя, и узнаешь все секреты. Как могли оставить без надзора такой удобный пункт?