Книга Месть – блюдо горячее, страница 108 – Николай Свечин

— Благодарю за поучение!

— На здоровье, Иван Дмитриевич. Шляпу, надеюсь, не купили?

— Из наградных куплю. Так, значит, Азар пытался нас провести?

— Да. Каким-то образом он узнал, что в карьере песчано-овражной партии спрятан подходящий труп. И выкупил его у десятника, чтобы мы перестали его искать.

— Но как вы догадались? Все было настолько убедительно!

— Паспорт.

— Но почему паспорт так вас заинтересовал? – не унимался коллежский асессор.

— Ну сами рассудите. Иван Сухоплюев опытный тертый вор. Пошел на складку^[93], обезобразил труп, закопал его. И не догадался обыскать карманы. Так не бывает.

— И на старуху бывает проруха.

— Я допрашивал Ваньку лично и понял его характер. Он не допустил бы такой ошибки.

— Но почему он молчал, не признавался, что отдал билет Азару, что тот его шантажировал?

— Из соображений воровской чести, скорее всего, – ответил Лыков. – Но сейчас, когда Сухоплюев узнает, что Азар пытался пришить ему свое убийство, думаю, он заговорит.

Так и вышло. Надзиратели отвезли маза в покойницкую городской больницы и показали ему труп неизвестного по имени Степка. После чего Лыков с Побединским изложили уловку отставного околоточного. Сухоплюев прочитал акт осмотра места происшествия, потер в руках подброшенный паспорт и сказал:

— Пишите. Вот скотина!

В обоих дознаниях, что вели командированные, наступил очередной перерыв. Сапрыга не попадался, и было неясно, где его искать. Сыщики безуспешно перерыли Алексеевский поселок, Монастырскую слободу, Агафоновку и поселок бывшего Волжского стального завода. По просьбе Дьяконова пристав Покровской слободы Мелешин устроил облаву и у себя. Изловил на лесных пристанях под Щуровой горой много мелкой дряни, однако кого надо не поймал.

Побединский даже съездил в дальнюю слободу Самойловку, она же Три Острова. Агентура нашептала ему, что там видели Азар-Храпова. Коллежский регистратор вернулся злой и с пустыми руками.

Вечером питерцы ужинали в ресторане «Северный полюс». Один взял варгузовскую семгу, а второй двинскую, и теперь они сравнивали, какая вкуснее… Вдруг в дверях возник надзиратель сыскного отделения Кавуненко:

— Господа, происшествие. Попытались ограбить купца Худобина в собственной квартире! Полицмейстер просит вас приехать. Экипаж ждет.

Опять они сели втроем в пролетку – пришлось откинуть скамейку за спиной извозчика. Такая езда запрещена, но полиции все можно…

Худобин, богатый саратовский магазинщик, имел большую квартиру на первом этаже собственного доходного дома на Московской улице. Разбойники вломились к нему через черный ход после семи часов вечера. В момент налета во дворе толкались приказчики и дворники, было довольно людно.

Купец закрыл свой магазин, взял выручку и пошел с ней домой. У входа он обратил внимание на неизвестного господина в котелке. Тот стоял с папироской, будто кого-то ждал. Хозяин отправился на квартиру, убрал деньги в несгораемый шкап и сел в столовой ужинать. Дома были жена, сын, дочь, экономка и горничная. Дочь принимала ванну, а сын-коммерсант в своей комнате читал газету.

Вдруг Худобин услышал непонятный шум на кухне, отставил тарелку и пошел туда узнать, что случилось. Навстречу ему выскочили трое в черных масках с револьверами в руках. Один держал за горло горничную. Прибежала жена и тоже попала в лапы бандитов. Они принялись избивать женщин и хозяина, требуя указать, где спрятаны деньги. Иначе смерть!