Книга Горячее Белое море, страница 93 – Николай Свечин

Лыков спросил:

— Алексей, как у тебя с агентурой? Без нее никуда.

— Я понимаю, да только средств на нее мне не выделяют. Приходится иной раз из своего жалованья отстегивать копеечку.

— Значит, кто-то есть разговорчивый?

— Как поглядеть, — вздохнул помощник исправника. — Взял я одного, он подломал мелочную лавку, да наследил. Кличка Шаман. Так, мелкий злец, вор и налетчик. Пригрозил я парню арестом с последующей высылкой в Забайкалье, предложил стать осведомителем. Он вроде согласился, а сам, чувствую, врет и недоговаривает. Толку от такого осведомления крайне мало.

— То есть то, что творится в Шанхае, для тебя за закрытой дверью? — уточнил Азвестопуло.

— Можно сказать и так.

— Сходим туда сегодня вечером, прогуляемся?

— С радостью, — оживился Евграфов. — Я и один там гуляю, ребята узнают и расступаются. Ну, плюнут вслед. Чуть спокойнее станет в бараках на какое-то время. Слабонервные уйдут пить денатурат. А кто наглый, остается и потом портняжничает с дубовой иглой, как говорил мой дед. Я ведь полицейский в третьем поколении! Дед служил исправником в Шуйском уезде, а отец — в нижегородской полиции.

Разделавшись с самоваром, чиновники отправились в служебную квартиру помощника исправника. Алексей обосновался на территории моряков, в Базе. Отсюда было ближе к портовым сооружениям. Все три стражника уже ожидали там начальника. Коллежский асессор раздал им поручения и усадил питерцев в своем крохотном кабинетике. У Лыкова к тому времени уже появилась идея, как помочь коллеге. Он взял списки завербованных на стройку сахалинцев и начал их внимательно просматривать, сообщая свои комментарии вслух. Азвестопуло тоже включился в дело, морщил лоб и вспоминал известных блатарей прошлых лет.

Очень скоро статский советник воскликнул:

— А вот это интересно!

— Что именно? — воспрянули коллежские асессоры.

— Иван Бобоедов и Фрол Бобоедов. Знатные забирохи!^[112] Это двоюродные братья, родом из подмосковной Андроновки. Клички им: первому — Туз, а второму Тузик.

— Чем знамениты братья? — насупился Сергей. — Что-то я таких не помню.

— Ты и не можешь их помнить, потому как молодой, — степенно рассудил шеф. — Я отправил их на Сахалин еще в тысяча девятисотом году. Туз субтильный, неказистый на вид, но умный. Он придумывал план преступления, а его родственник исполнял. Здоровый парень, глуповатый; Туз Тузика на веревочке водил. Когда я приехал арестовывать братьев, вышла большая заварушка. Надо знать, что такое Андроновка. Бандитское село, главный поставщик в Москву всякого отрепья. Друг за друга горой! Едва мне там голову не погнули на левую сторону… Нас явилось шестеро, думали, что достаточно. А к ним на выручку прибежали двадцать мужиков. Начали нас в угол загонять, вилы даже пустили в ход.

Лыков откинулся на спинку стула и неожиданно улыбнулся:

— Вот было время! Не то, что сейчас.

— И как вы отбились, Алексей Николаич? — спросил его тезка.

— Взял орясину и пошел всех крушить, вот как. Удар у меня тогда был увесистый…

— Он и сейчас ничего, — вставил Азвестопуло.

— Сейчас не то, сейчас я бы с ними не справился. А тогда, увидев, как самые здоровяки валятся после моих затрещин без чувств, андроновские хулиганы дрогнули. Опять же мои товарищи подсобили.

— А оружие отчего не пустили в ход? — удивился Евграфов.