Онлайн книга «Горячее Белое море»
|
— Если проделать это в лесу, то небольшой. А если сунуть его на корабле в ящик с мелинитом или с детонаторными трубками, то мало не покажется никому! — Но ведь диверсант сам тогда подорвется. Он что, самоубийца? Лыков осторожно положил половинки «карандаша» на стол: — Брать очень аккуратно, и отделите трубку от шарика. А насчет самоубийства военные эксперты сказали мне так: после слома трубки наступает реакция, она будет длиться минут пятнадцать. У диверсанта есть время, чтобы уйти на безопасное расстояние. Локтев нагнулся над бомбой и внимательно ее разглядел. — Действительно, мал золотник, да дорог. Но чтобы рвануло как следует, надо положить эту штуку в правильное место. Где лежат самые взрывоопасные предметы. Значит, диверсант должен знать внутренне устройство парохода и его каргоплан[71], а это возможно только при помощи экипажа. Простой штивидор или там грузчик не справятся. Находка зажигательных снарядов решила судьбу хозяина квартиры. Убойная улика! Кроме них, Лыков нашел русские почтовые марки, на обороте которых были чернилами написаны буквы «O.H.» и «H.h.». Статский советник объяснил архангелогородцам, что это опознавательные знаки германских шпионов, с которыми те даже переходят линию фронта. Также сыщики отыскали в тайниках еще одну «франкоту» с патронами, шифровальный блокнот, пузырек симпатических чернил для тайнописи, плюс списки военных грузов, поступивших в военный порт Архангельска за последнюю неделю. Когда Линдемана привезли из Соломбалы, обыск уже подходил к концу. Увидев добычу полиции, резидент сник. Фри-довский с Лыковым увезли его на Соборную и допрашивали до вечера. Линдеман выдал связника-маршрутника и двух своих сообщников из артели стивидоров. После чего заявил, что больше ему сказать нечего. Сыщик и жандарм устроили совещание. Ясно, что на резидента арестованный артельщик не тянет. В лучшем случае старший в тройке диверсантов. Такие действительно знают не много. Но пусть хотя бы назовет шефа! Маршрутник по фамилии Лайтенен сумел избежать ареста и где-то скрывался. Фридовский отыскал его в картотеке. Юлиус Лайтенен был агентом контрразведывательного отделения штаба нашего 42-го корпуса, расквартированного в Финляндии. Начальник пограничного поста в городе Кемь ротмистр Герасименко выдал ему как русскому секретному агенту удостоверение за номером 22 на имя Сокол и послал в Швецию. Сексот должен был проникнуть в Германию и записаться там в финский добровольческий егерский батальон, который сколачивали в своих лагерях немцы. Оказавшись в Кайзеррайхе, Лайтенен изменил присяге и перешел на сторону противника. И вот он обнаружился в Архангельске, маршрутником германской разведки. На повторном допросе резидента выяснилось, что объектом диверсий предназначалась Бакарица. Алексей Николаевич помнил, что его задачей было вскрыть разведывательную сеть противника, а не диверсионную. Однако вдруг ниточка, за которую он сейчас тянул, дотянется и до второго резидента? Следовало ехать на казенную пристань и искать там следы… Глава 6 Бакарица Утром следующего дня сразу после завтрака Лыков отправился гулять по Набережной. Она нравилась питерцу своей живописной суетой. От Быков и до Кузнечихинского плашкоутного моста в ряд выстроились пристани: Мурманского пароходного общества, братьев Володиных, обществ Северо-Двинского и Котлас-Архангельск-Мурманского, Буркова и Варакина, Ившина, Оперная, Успенская, Соборная и прочие, всего почти тридцать причалов. К ним жались пароходы — и каботажного плавания, и большие океанские. Пахло смоляными канатами, заморскими странами и табаком. Море отсюда было далеко, но обилие судов вокруг словно бы его приближало… |