Онлайн книга «Нулевой пассажир»
|
— Ответь только на один вопрос, Варава. А как же твой Ванечка? Как ты будешь жить со всем этим дальше? Зная, что мог отомстить за него, и ничего, черт возьми, вообще ничего для этого не сделал? Скажи мне, куда подевался тот прежний храбрый и справедливый капитан Варава, которого в Афганистане так уважали «шурави» и панически боялись «духи»? С каких это пор ты стал бояться выйти из своей зоны комфорта? И если мое мнение для тебя хоть что-то значит, то имей в виду — то, что ты хочешь сейчас сделать, — это настоящее предательство, даже, если хочешь, подлость по отношению не только к погибшему 10-месячному ребенку, а по отношению к памяти всех 224 пассажиров — тех, кто погиб тогда в 2015-м по вине этого ублюдка. Ты что же хочешь тащить этот гештальт на себе всю оставшуюся жизнь? — презрительно прищурилась Маруся. — Да ты себе этого никогда не простишь. Только будет уже поздно. Уж поверь мне… Я посмотрел Марусе прямо в глаза и вздрогнул. Еще несколько минут назад ее глаза излучали настоящий солнечный свет и любовь, а сейчас я вдруг не увидел в них ничего, абсолютно ничего, кроме тоски и смертельной усталости. И меня прошиб холодный пот от внезапной догадки. Неужели она знает? Нет. Этого просто не может быть! Этот долгий, прямой и пронзительный — нет, пожалуй, скорее изучающий взгляд был просто невыносим, и я поневоле отвел глаза в сторону. Она смотрела на меня так, как будто увидела впервые. И в это мгновение я отчетливо понял — она знает все! Ну конечно, это же «Моссад»! Они изучают людей, как букашек, под микроскопом! И ничего от них не скроешь. Они заранее знают все твои слабые места и бьют по ним жестоко, точно, без промаха, как опытный снайпер, чтобы достать наверняка. Я вдруг почувствовал себя абсолютно голым на оживленной городской площади. И мне абсолютно нечем было прикрыться. Я закрыл глаза, и память мгновенно перенесла меня в тот далекий и по-весеннему теплый март 2014 года… Глава 8 Москва, март 2014 Тогда я вернулся домой поздно, около девяти вечера, и только успел принять душ, как раздался звонок в дверь. Сначала короткий, а потом долгий и настойчивый. Я открыл и увидел ее. Она стояла на пороге с растрепанными огненно-рыжими вьющимися волосами, с потеками туши на щеках и вокруг глаз, в которых дрожали слезы. В одной руке она держала сумочку из искусственной крокодиловой кожи, другой крепко сжимала горлышко бутылки коньяка. От неожиданности я застыл на месте, не зная, что сказать. — Может, впустишь меня? — тихо спросила она и, не дожидаясь ответа, неуверенно шагнула за порог и протянула мне свою сумочку и бутылку. Я невольно посторонился, пропуская ее в свою холостяцкую квартиру. — Здравствуй, Лариса, — пробормотал я, наблюдая, как она стягивает с себя плащ. Спохватился, принял его у нее и повесил на вешалку. — Ну здравствуй, Артем, — так же тихо ответила она и повернулась ко мне. Я сразу почувствовал исходящий от нее легкий запах алкоголя, а еще едва уловимый аромат лаванды. «Надо же, — подумал я, — столько лет прошло, а духи остались все те же». Этот запах я запомнил еще с нашего школьного выпускного бала, а еще… — Ну что, мы так и будем стоять в прихожей? — Нет, проходи, пожалуйста, — окончательно растерялся я, — на кухню. — Я запнулся. — Правда, угостить мне тебя нечем, только с работы пришел, — развел я руками. |