Книга Темные гастроли, страница 34 – Валерий Шарапов

— Силыч купил сигареты, вы выдали ему сдачу, — напомнил Девяткин.

— Ну да. Сдачу ему отдала. Две копейки сдачи — пустяк, но и они карман не трут. Верно?

— Ближе к делу, Зинаида Павловна, — поторопил Девяткин.

— Спешу, как могу, — Зинаида Павловна в очередной раз закрыла глаза, пытаясь мысленно восстановить ход событий. — Значит так: сигареты Силыч забрал. Две пачки в карман сунул, а третью на ходу распаковывать начал. По сторонам-то не смотрел, ну и наскочил на мужика. Тот как раз из машины вылезал. Мужик разозлился. Оттолкнул Силыча, да так сильно, что тот чуть не упал. А Силыч, знаете ли, тоже не из смиренных. Равновесие восстановил и на того мужика попер. Ты, говорит, чего руки распускаешь, хочешь, чтобы я тебе их вырвал? А мужик тот тоже, видать, нервный. Смотри, говорит, чтобы я тебе вместе с руками язык не укоротил. Ну, слово за слово, я вижу, конфликт назревает. Высунула голову из двери и кричу: убирайтесь отсюда, а то милицию вызову. И свисток в рот засунула, чтобы они видели: настрой у меня серьезный. Я всегда с собой свисток ношу. На всякий случай.

— И что было дальше? — вновь поторопил Девяткин.

— А ничего. Из машины еще один мужик вылез и увел товарища. А Силыч в такси сел и уехал, — пожав плечами, закончила киоскер.

— Зинаида Павловна, вы сможете описать тех двоих? — спросил Девяткин.

— Да кто его знает? Может, если хорошенько подумать, — киоскер с сомнением покачала головой. — Но не уверена. Это ведь рассказывать долго, а произошло все очень быстро… А зачем они вам? В театр вроде они не ходили. Минуты три машина их постояла и отъехала.

— На всякий случай, — ответил Девяткин. — В нашем деле никогда не угадаешь, где прорыва ждать. Скажите, вы сегодня последний день работаете?

— Все верно, последний, — подтвердила киоскер. — Завтра сменщица заступает, а я всю неделю отдыхать буду.

— Не сочтите за труд, придите завтра в управление, — попросил Девяткин. — Пообщаетесь с нашим художником, опишете ему тех двоих, а он портрет составит.

— Ну, не знаю, — в голосе Зинаиды Павловны зазвучало сомнение. — Мне на дачу ехать нужно. Землю копать, листву убирать. Осенью на огороде работы невпроворот.

— Ради благого дела можно огородные дела и отложить, ведь так, Зинаида Павловна? — Девяткин решил воззвать к чувству долга киоскера. — Кто знает, вдруг эти двое причастны к тому, что произошло вчера у театра?

— Ох, батюшки! — ахнула Зинаида Павловна и вновь стянула кофту на груди, как бы отгораживая себя от дурного. — Ну, если так, ладно. Приду завтра в это ваше управление. А огород подождет.

— Вот и отлично! — обрадовался Девяткин. — Если дадите листок бумаги и чем записать, я напишу вам адрес.

— Этого добра у меня полно.

Зинаида Павловна взяла с полки ученическую тетрадь и красный карандаш. Протянув их майору, она дождалась, когда тот напишет адрес, и забрала тетрадь.

— Итак, приходите завтра к девяти утра, — возвращая карандаш, произнес Девяткин. — Обратитесь к дежурному, скажете, что пришли по поручению майора Девяткина. Он проводит вас к художнику. Заранее большое спасибо за помощь!

— А как иначе? В одной стране живем, — воодушевленно заметила Зинаида Павловна. — Надеюсь, вы поймаете этих гадов.

История о конфликте таксиста Силыча, рассказанная киоскером, заинтересовала майора, поэтому он решил не откладывать визит в местный таксопарк, а поехать туда прямо от здания театра. Он вернулся к служебной машине и отдал распоряжение водителю ехать к таксопарку. Территория парка с официальным названием автоколонна № 3302 располагалась в Левобережном районе на улице Волгоградской, протянувшейся на три километра вдоль железнодорожной ветки и состоявшей по большей части из промышленных зон. Для того чтобы попасть в левобережную часть города, нужно было миновать Чернавский мост, возведенный в 1959 году через водохранилище, а затем свернуть к дороге, идущей вдоль железнодорожной ветки. На все про все у горожан уходило минут двадцать — двадцать пять. Если, конечно, они использовали для передвижения личный транспорт. Майор Девяткин как раз таким транспортом и воспользовался, поэтому оказался на месте к четырем часам вечера.