Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 240 – Питер Вронский

Когда в 1947 году Ильза Кох предстала перед военным трибуналом США, главным пунктом выдвинутых против нее обвинений значилось убийство заключенных и «сдирание с них кожи» ради татуировок для декора. Однако ее вина конкретно в этом преступлении не была доказана судом. Как и всех остальных подсудимых, Ильзу обвинили в том, что она участвовала в «совместном умысле» подвергать узников Бухенвальда «убийствам, пыткам, голодной смерти, избиениям и прочим унижениям». Для приговора достаточно было того, что она имела прямое отношение к лагерю, а в отдельные пункты обвинения можно было не углубляться.

Однако образцы татуированной кожи не были пропагандистской выдумкой. Они существовали – и действительно были обнаружены в 1945 году вместе с усохшими головами, возможно, именно в том доме, где когда-то жила Ильза, а может быть, и в патологоанатомическом отделении лагеря. Такие образцы, несомненно, собирались, но с официального разрешения СС! Занимался этим неприглядным делом врач СС Эрих Вагнер, который писал диссертацию о связи между преступностью и желанием покрывать тело татуировками. Вагнер неоднократно фотографировал заключенных с наколками и, по всей видимости, уже после их смерти либо после приказа об убийстве отделял участки кожи с татуировками, «консервировал» их и хранил, но не в декоративных целях, а как научные образцы. Историк Александра Пширембель утверждает, что Ильза Кох никогда не присутствовала на таких фотосъемках и могла даже не знать о существовании тату-проекта [226].

Фотография абажура, предположительно сделанного из человеческой кожи, стоящего рядом с усохшими головами и образцами сохраненной татуированной кожи, была приобщена к доказательствам на суде, но предъявлять сам абажур посчитали неуместным. Хотя судебная экспертиза действительно идентифицировала имеющиеся образцы кожи как человеческие, суду не было предъявлено ни одного протокола экспертизы абажура.

Одним из главных свидетелей обвинения выступил Ситте, доктор физических наук и бывший узник концлагеря. Он попал в Бухенвальд в сентябре 1939 года и пробыл там до апреля 1945-го, когда лагерь освободили. Он рассказал, что работал в патологоанатомическом отделении лагеря и что татуированную кожу сдирали с мертвых заключенных, «часто используя ее для изготовления абажуров, футляров для ножей и тому подобных вещей для СС». По словам Ситте, «всем было известно», что Ильза Кох выбирала узников с наколками, после чего их уводили, убивали и сдирали с них кожу.

На перекрестном допросе, однако, Ситте признался, что лично не видел ни одного абажура, якобы сделанного из человеческой кожи. Не знал он также ни одного заключенного, которого якобы выбрала Ильза Кох и которого убили, чтобы превратить в предмет декора его татуированную кожу. Что касается фотографии, где абажур стоит на демонстрационном столике, то, по словам Ситте, это не тот абажур из кожи, якобы сделанный для Кох, о котором он рассказывал. Спустя какое-то время, после того как Ильзе Кох смягчили приговор, в письме в газету «Нью-Йорк таймс» в 1948 году Ситте сделал еще одно признание:

Я начал работать в лагерном патологоанатомическом отделении уже после того, как Кох был арестован за растрату и обвинен в коррупции. К тому времени руководство СС уже отказалось от привычки выставлять напоказ предметы, украшенные дубленой татуированной кожей заключенных. [227]