Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 178 – Питер Вронский

Часто мать размывает границы между собой и ребенком, «делегируя» ему собственные симптомы. Опираясь на личную историю болезни, она начинает приписывать ребенку такое же заболевание. А может «разыграть» у него и свои симптомы. Известен случай, когда мать, страдающая булимией, вызывала рвоту и задержку роста у ребенка, давая слишком большие дозы ипекакуаны (рвотного корня), чтобы, по всей видимости, приблизить его к своим идеалам худобы [195].

При делегированном синдроме мать неизбежно находится в запутанных, симбиотических, с признаками гиперопеки, обоюдно тревожных отношениях с ребенком, которого сама травмирует. Она полагается на ребенка в удовлетворении собственных потребностей и часто за его счет справляется со своими же навязчивыми идеями, психологическими или медицинскими. Происходит типичная подмена ролей, характерная для других форм насилия над детьми. Известен случай, когда женщина была так подавлена ухудшением отношений с мужем, что выразить, насколько ей «больно», она могла только через искусственно вызванную болезнь ребенка. Это помогло ей избавиться от депрессии [196].

Делегированный синдром Мюнхгаузена встречается не только у матерей. Все слышали о пожарниках, которые сами устраивали поджоги и героически бросались тушить пожар. Это случалось задолго до того, как появился термин ДСМ. История явно неновая. Медсестры типа Дженин Джонс тоже бывают подвержены этому комплексу.

По версии прокуратуры, Дженин Джонс страдала комплексом героя: она наслаждалась признанием, получаемым каждый раз, когда она успешно предсказывала у ребенка приступ или возвращала его к жизни. Она же получала удовольствие от всеобщего внимания, от лихорадочного возбуждения: привлечь внимание врача, провоцируя болезнь у его пациента, – это классическое проявление делегированного синдрома Мюнхгаузена. Возможно, имел место и своего рода симбиотический перенос страхов Дженин, переживавшей за свое здоровье, на ее пациентов. Дженин постоянно ходила в клиники и обращалась в скорую помощь с целым перечнем явно надуманных жалоб, по которым ей так и не поставили ни одного диагноза.

Но, как всегда бывает с женщинами – серийными убийцами, ее мотивы не так однозначны. Джонс могла просто наказывать докторов и медсестер, которые ей не нравились. Врачам, пренебрегавшим ее советами, чаще других приходилось спасать своих пациентов по «синему коду». Когда медсестра в Кервилле попросила Дженин переложить ее пациента и освободить кровать, приготовленную для больного с инфарктом, которого вот-вот должны были доставить, ей самой через несколько минут пришлось заниматься ребенком, у которого остановилось сердце. И Джонс ее об этом предупреждала: «Дай бог, чтобы у этого ребенка не случился сердечный приступ!»

Случай домохозяйки Мэрибет Тиннинг, когда-то водившей школьный автобус в Скенектади, штат Нью-Йорк, – это делегированный синдром Мюнхгаузена в его предельном проявлении. Тиннинг обвинили в убийстве девяти собственных детей, включая одного приемного. Все это она проделывала с 1972 по 1985 год.

Мэрибет Роу родилась 11 сентября 1942 года в маленьком городке Дьюансберг штат Нью-Йорк, неподалеку от Скенектади. О ее детстве известно очень мало. Ранние годы прошли без отца – он воевал во время Второй мировой войны, а мать работала, отдав дочь на попечение своим родственникам, один из которых, не особо церемонясь, рассказал Мэрибет, что она была незапланированным ребенком. Позднее, когда ее младший брат подрос и начал что-то понимать, Мэрибет часто говорила ему: «Это тебя они ждали, а меня нет».