Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 113 – Питер Вронский

Эйлин Уорнос, возможно, не была той «проституированной женщиной», какой хотела ее видеть Чеслер, но она стала проституированной серийной убийцей. Все кому не лень зарабатывали на трагическом положении Эйлин Уорнос или извлекали из него выгоду (включая, что уж тут говорить, и меня с этой книгой). Тирия и трое полицейских затеяли переговоры с Голливудом еще до того, как начался суд над Эйлин. Ее адвокат брал по десять тысяч долларов за интервью в прессе. А Эйлин могла только решать, как распределить деньги между всеми прихлебателями. (Сама она не имела права их тратить: согласно Закону о сыне Сэма, преступникам запрещено зарабатывать на своей известности.)

Некая новообращенная христианка официально удочерила Эйлин, получив право навещать ее, а потом поддержала ее в желании признать свою вину и тем самым ускорить казнь, чтобы «вернуться домой к Иисусу». Кинорежиссер Ник Брумфилд снял про Эйлин два фильма, чуть не втиснувшись вслед за ней в камеру смертников со своей аппаратурой. А через несколько лет после смерти Уорнос актриса и модель Шарлиз Терон поставила себе на полку статуэтку «Оскара» за роль Эйлин в фильме «Монстр». Все что-то получили от Эйлин Уорнос – начиная от тех мальчишек, которые трахали ее за сигарету, теряя с ней невинность, и заканчивая авторами малобюджетных фильмов, литературными неграми, пашущими на ниве тру-крайма, любителями документальных драм, юристами, телепродюсерами, радикальными феминистками, воинствующими лесбиянками, новообращенными проповедниками-фанатиками, сторонниками и противниками смертной казни и самой судебной системой Флориды, которая, не особо заморачиваясь, дала ей погубить себя. На последних судебных заседаниях Эйлин, уже признавшая вину, даже не присутствовала. Она предпочитала оставаться в камере и хотела только одного: чтобы все это закончилось. Обвинения в изнасиловании звучали из ее уст все неубедительнее и туманнее, а ее последнее заявление сводилось к тому, что полиция специально позволила ей совершить серию убийств, чтобы заключить более выгодный контракт на съемки фильма о ней.

9 октября 2002 года желание Эйлин Уорнос, которой на тот момент было сорок шесть, наконец осуществилось: ей ввели смертельную инъекцию. Она стала десятой женщиной в США, которую казнили с момента восстановления смертной казни в 1976 году. Последние ее слова: «Хочу сказать одно: я бросаюсь с этой скалы, но я еще вернусь, как День независимости, с Иисусом, 6 июня. Как в фильмах, большой космический корабль и все такое… Я вернусь».

Тело Эйлин кремировали, а прах отправили обратно в Мичиган, где, по ее просьбе, развеяли вокруг дерева под песню Натали Мерчант «Карнавал» (Carnival). В камере смертников Эйлин ею заслушивалась.

В баре «Последнее прибежище» в Дейтоне-Бич, где была арестована Эйлин, висит ее портрет с надписью: «ЗДЕСЬ, В БАРЕ „ПОСЛЕДНЕЕ ПРИБЕЖИЩЕ“, 9 ЯНВАРЯ 1991 ГОДА ПРОВЕЛА ПОСЛЕДНЮЮ НОЧЬ НА СВОБОДЕ ЭЙЛИН „ЛИ“ УОРНОС». Взрослая женщина на портрете выглядит такой же сияющей, живой и хорошенькой, как и маленькая девочка на семейных фотографиях, где Эйлин шесть лет и она только пошла в школу. Однажды кто-то принес фотографию Эйлин без ретуши, вырезанную из какой-то газеты, и попытался прикрепить ее поверх портрета – слишком уж хорошо выглядела нарисованная женщина по сравнению с реальной Эйлин [160]. На что художница возразила, что специально изобразила Эйлин именно такой, потому что все заслуживают снисхождения. Если так, то это, вероятно, единственное снисхождение, которого добилась Эйлин Уорнос за всю свою печальную жизнь, «жизнь мученицы и мучителя», как сказала о ней Натали Мерчант.