Книга Тень Голема, страница 74 – Анатолий Леонов

— Mon Dieu! Pourquoi il fait si froid ici? J’ai perdu mon chapeau!^[95] – воскликнул он плаксиво и тут же скрылся в глубине повозки.

— Чого він пердить? Може з’їв чого? – предположил удивленный запорожец.

Феона ухмыльнулся.

— Да нет. Говорит, шляпу потерял. Холодно ему!

— Ось же, бісів син! Басурманін! Вези його, пердуна, додому швидше!

Казак махнул рукой и, посмеиваясь себе под нос, пошел раздвигать стоявшие на дороге рогатки.

— Стоять! – раздался за спиной грозный приказ. – Я узнал тебя! Ты тот самый монах, что был на Яузских воротах с московскими воеводами!

Феона оглянулся. Молодой шляхтич Мариан Загурский, хищно сверкая глазами, наставил на него взведенный пистолет.

Английский посланник Джон Мейрик возвращался из Кремля в паршивом настроении. Мало того что ему с огромным трудом удалось добиться приема у царя Михаила, так и сама аудиенция прошла совсем не по намеченному им плану и вылилась в результате в настоящее унижение его как посла великой европейской державы!

Мейрик опасался именно такого поворота событий, учитывая, какое трудновыполнимое задание он получил от лорда-канцлера. Он с большим тщанием выбирал время своего визита и оттачивал перед зеркалом каждую фразу из своего воображаемого диалога с русским царем. Но все оказалось до пошлости обыденно и до заурядности бесповоротно. Дипломату даже показалось, что государь заранее знал обо всех предложениях, которые он собирался озвучить, что само по себе наводило на определенные, отнюдь не радужные мысли.

Ни один мускул не дрогнул на лице Михаила, когда он выслушивал претензии Мейрика о притеснениях, чинимых русскими чиновниками английским торговым людям. Не изменился он в лице и после того, как посол вдруг напомнил об окончании займа в сто тысяч золотом, выделенного его величеством королем Яковом, и о требовании вернуть его в полном объеме скорейшим образом, так как казна самой Англии с некоторых пор испытывает большие сложности. Некоторое оживление на лице царя проявилось лишь при оглашении Мейриком условий, при которых долг Москвы не будет востребован английской стороной.

Условия эти, как казалось дипломату, были вполне обоснованны и, главное, предложены в самое подходящее время. Лондон не стал бы требовать выплаты долга, учитывая тяжелое положение, в которое попало правительство государя из-за войны и разрухи, если, в свою очередь, государь пойдет на встречу пожеланиям Московской торговой компании и восстановит все права и привилегии, дарованные ей великим дедом Михаила, царем Иоанном Васильевичем. Кроме того, англичане хотели бы получить возможность беспошлинной торговли по реке Волге и Хвалынскому морю, а также открытия мангазейского морского хода и сибирского пути в Индию и Китай.

Мейрик рассчитывал, что войска Речи Посполитой под стенами Белого города сделают царя Михаила и его ближних бояр более покладистыми и не задающими неудобных вопросов, на которые у дипломата не было честных ответов. Кроме того, как всякий коммерсант, он готов был к яростному торгу. Но в результате все оказалось до обидного буднично и безуспешно для его миссии.

Выслушав предложение посланника, царь заявил, что знать не знает и знать не хочет, куда англичане дели восемьдесят тысяч золота. До Москвы дошло лишь двадцать, о чем есть соответствующая запись в государевом приходе. Не откладывая дело в долгий ящик, Михаил дал распоряжение находившемуся рядом главе Приказа Большого дворца боярину Борису Салтыкову выдать Московской торговой компании положенные ей по ссудному договору деньги. В отношении других вопросов царь обещал подумать в подходящее для того время. На этом аудиенция и закончилась.