Книга Тайный гость, страница 92 – Анатолий Леонов

Отец Феона только порадовался этому обстоятельству. Он незаметно отвел Проестева в угол и тихо спросил:

— Степан, ты видел кого-то в каземате, кроме нас?

— Нет. Не видел.

— Вот то-то и оно!

Неожиданно в памяти монаха всплыла фраза, сказанная Марией Хлоповой: «В стене есть углубление небольшое…»

— А углубление в стене видел?

— Не было углубления, – подумав, решительно мотнул головой судья.

Отец Феона опять схватил Проестева за руку и снова потащил за собой.

— Пошли скорее!

— Куда теперь?

— Обратно, откуда пришли…

— Опять за свое! – Проестев закатил глаза и досадливо крякнул, но за монахом пошел.

За время их отсутствия в каземате ровным счетом ничего не изменилось. Он был точно таким, как и раньше. Феона, держа масляную лампу высоко над головой, внимательно оглядывал помещение, словно хотел увидеть то, чего ранее в спешке просто не заметил.

— Дай саблю, – он протянул руку к Проестеву.

— Зачем? – предчувствуя неладное, заупрямился судья. – Мне ее сам государь жаловал!

— Не бойся, не сломаю.

Проестев скрепя сердце передал монаху свое драгоценное оружие. Тот деловито взвесил ее в руке, рассекая воздух, нарисовал клинком воображаемую восьмерку, после чего наотмашь с разворота ударил лезвием по стене.

— Ай! – запричитал Проестев, ожидая услышать звук ломающегося клинка, но вместо этого увидел стену, распоротую по диагонали на полтора аршина.

— Стена ненастоящая? – воскликнул он, придя в себя. – Опять обман!

За искусно разрисованным холстом находилось маленькое помещение с лавкой и складным табуретом. Но людей за ширмой не было.

— Обвели нас, Степан Матвеевич, вокруг пальца. Как детей провели! – с горечью воскликнул монах. – Тот запальный шнур еще час гореть мог. Знали аспиды, что мы в первую очередь государя спасать будем.

Начальник Земского приказа огорчен был не меньше монаха.

— Есть мысли, Григорий Федорович?

— На английское подворье идти надо.

Проестев с сомнением почесал кончик носа.

— Второй раз на дню?

Феона нетерпеливо взмахнул руками.

— Да хотя бы и десятый, Степан! Нельзя им давать время опомниться.

Проестев все еще был преисполнен сомнениями.

— Уверен, что они там?

— Уверен. Вспомни, что Мейрик говорил: любой англичанин, будь он трижды злодей, может рассчитывать на его защиту!

— Ладно, уговорил. Пошли! – решился Проестев. – Но ежели чего, не сносить нам головы!

Феона сдержанно улыбнулся.

— Ты, видно, забыл, Степан? Мы с тобой весь день подле плахи ходим.

На территории английского двора поднялась невероятная суматоха, когда в воротах в сопровождении полусотни стрельцов стремянного полка появился главный судья Земского приказа Степан Проестев. Иноземная охрана, вставшая было между посольскими палатами и стрельцами, увидев решительный настрой последних, мгновенно стушевалась и без сопротивления дала себя обезоружить и собрать всей толпой около колымажного сарая.

— Закрыть их, чтобы под ногами не путались, – распорядился Проестев, неспешно поднимаясь по широкой лестнице красного крыльца.

— Идешь со мной? – обернулся он к отцу Феоне.

— Зачем я тебе? – отмахнулся монах. – Ты иди, послу хвост прищеми, а мы пока с пятидесятником двор и хоромы осмотрим.

Проестев неопределенно хмыкнул и, стуча по каменным ступеням драгоценной тростью, с гордо поднятой головой скрылся в дверях Английского посольства. Негодованию Мейрика не было предела, когда он увидел начальника Земского приказа, спокойно, как к себе домой, заходящего в казенную палату. Проестев, не отряхивая снега с шубы, подошел к огромной печи и, греясь с удовольствием, приложил ладони к теплым изразцам.