Книга Тайный гость, страница 85 – Анатолий Леонов

— Ждать не имеет смысла, – довольно резко бросил Ди, не сдержав эмоций. – Надо признать, что эту партию мы проиграли! Тысяча чертей! Я не мог даже подумать, что безупречный план провалится от того, что в последний момент какая-то безымянная русская скотина украдет нашу лодку!

— О чем вы говорите? – Михаил вслушивался в звуки чужого языка, интуитивно понимая, что разговор между чародеями касался его.

Ди подумал и ответил обтекаемо.

— Мы говорим, что пока останемся здесь.

Для Михаила это прозвучало как признание. Он понял, что его по-прежнему ищут. Что он, вероятнее всего, в Москве, а его похитители, как крысы, загнаны в нору, из которой нет выхода. Осознание этого придало царю дополнительные силы.

— Сдавайтесь!

— Что?

— Предлагаю вам сдаться, – царь говорил уверенно и властно. – Другого случая не будет. Я не обещаю свободу, но я ручаюсь за честное расследование и справедливый суд. У вас будет возможность…

Договорить он не успел. В руках Ди сверкнула невесть откуда взявшаяся длинная стальная игла, которую он одним резким движением воткнул царю куда-то в область основания черепа.

— Надоел! – произнес англичанин голосом, лишенным эмоций.

Михаил замер, безвольно опустив руки, глаза его невероятно расширились и сплошь покрылись красной сеткой полопавшихся сосудов. Не произнося ни звука, он просто осел на каменный пол.

— Вы его убили? – в ужасе пролепетал Келли, глядя на неподвижное тело.

— И зачем мне это делать? – Ди выглядел совершенно спокойным. – Я творец, а не убийца. Убиваю лишь по крайней необходимости.

Келли с трудом перетащил тело Михаила на лавку.

— И что нам делать дальше? – спросил, отдуваясь. – У вас имеется запасной план?

— Всегда! Оставшись здесь, мы уже перешли от плана А к плану Б.

— И в чем он заключается?

— Терпение, мой друг. Если я правильно изучил характер того настырного монаха, то ждать осталось недолго.

Келли с удивлением покачал головой, но не стал уточнять подробности задуманного, всецело полагаясь на опыт и везение своего старшего товарища.

Ди бросил на лежавшего без сознания царя взгляд, по которому трудно было разобрать его истинные чувства.

— А ведь это могло стать вершиной моего творчества! Сюжетом, достойным пера Кристофера Марло и Шекспира! – произнес он задумчиво и неожиданно с раздражением пнул мыском сапога лавку, на которой лежал Михаил.

— Русские варвары – самое мерзкое творение Господа! Я разочарован. Задето мое самолюбие, и я обязательно отомщу в свое время!

На выходе из английского подворья внимательный взгляд отца Феоны заметил в Малом Знаменском переулке темный возок, который некоторое время следовал за ним. В пустынном Зарядинском переулке возок поравнялся с монахом. Слюдяное окошко опустилось. Маленькая женская рука в изящной вязаной перчатке, украшенной дорогой вышивкой, речным жемчугом и кружевами, поманила монаха.

— Отче, – послышался нежный, слегка дрожащий от волнения голос, – говорю ли я с бывшим главным судьей Земского приказа Григорием Образцовым?

— Да, – отец Феона подошел к возку, – так меня звали. Я могу чем-то помочь?

— Мне кажется, честной отец, мы можем помочь друг другу!

— Мы – это кто?

Вместо ответа дверца возка распахнулась, приглашая монаха внутрь. С некоторым сомнением Феона все же забрался в крытый лазоревым сафьяном короб и настороженно осмотрелся. Внутри возка было темно, тепло и тесно. Как только глаза немного привыкли к сумеркам, он разглядел две женские фигуры, сидящие на мягких подушках задней лавки.