Книга Тайный гость, страница 37 – Анатолий Леонов

— Ну конечно же! Теперь понятно, почему выжили ключник и его жена. Каждый из них потреблял только одну из двух частей смертельного яда, а думный дьяк и его холоп обе!

Отец Феона с досады хлопнул себя кулаком по колену и, качая головой, невесело усмехнулся.

— Осталось выяснить, кто тот загадочный «немец», что принес редкий яд в дом Третьякова и как яд вообще попал в его руки?

— Это ерунда! – откликнулся старый лекарь. – Как, думаешь, отец честной, мы в Китай проникли? Там любому иноземцу без затей головы рубили. Но за год или два до нашего появления взошел на престол молодой и любознательный правитель по имени Чжу Цзайхо^[68]. Говорят, много добра народу сделал, но главное, иноземцев с Запада привечать начал. Видели мы в Цинши и немцев, и латинян. А испанцы с голландцами к тому времени успели даже торговые фактории обустроить! Полагаю, приплыли они за тридевять земель не только ради торговли!

Феона согласно кивнул и дернул Проестева за рукав кафтана.

— Опять голландцы! Степан Матвеевич, как думаешь, не стоит нам помимо английского посланника присмотреться и к негоцианту Исааку Массе?

Начальник Земского приказа скривил рот в подобии улыбки и отвел глаза в сторону.

— Вот ты и займись, Григорий Федорович, а мне несподручно. Я на государевой службе. Знаешь, здесь ошибок не прощают. Ссора без веских оснований никому не нужна. Голландцы вроде как друзья нам теперь!

От торговых рядов на Пожаре до Кулижек и Васильевского луга по высокому гребню холма над Москвой-рекой вот уже лет триста, а может, и более пролегала старинная московская улица – Варварка. Когда-то соединяла она Кремль с Владимирской, Рязанской и Коломенской дорогами. Но после постройки в 7046 году^[69] Китайгородской стены ограничилась Всехсвятскими воротами, на коих и заканчивалась.

Улица в двести пятьдесят саженей, не самая большая и не самая маленькая в городе, изначально и звалась Всехсвятской. Когда-то въезжал по ней в Москву князь Дмитрий Донской, возвращаясь с Куликовской битвы. Потом звали ее Знаменской, Большой Покровкой и даже Варьской – ничего не прижилось. А вот имя Варварская, или просто Варварка, срослось с ней навсегда.

Жил на ней люд самый разнообразный. По одной стороне улицы – бояре знатных фамилий, по другой – московские и иногородние купцы и торговые гости. Тогда же в начале улицы, по обе ее стороны, возникли Средние и Нижние торговые ряды, а вслед за ними – огромный Гостиный двор и английское подворье. За деньгами пришло на улицу государство в лице многочисленных чиновников. Сперва отстроились Мытный и Денежный дворы, а следом, в конце улицы, и тюрьма, подпиравшая собой стену Китай-города.

Все это сборище богатых и знатных людей кому-то надо было обслуживать, поэтому пустующая земля позади Нижних рядов в скором времени была заселена ремесленниками, приказчиками и мелкими торговцами. Из-за своего расположения за торговыми рядами ее стали называть Зарядьем. Это был шумный и зажиточный посад, населенный в основном довольно благополучными людьми, чье утро никогда не начиналось с грустных мыслей о поиске пропитания для себя и своей семьи. Но время шло. Менялась страна, менялись и люди. После Смуты, даже находясь под самым боком государева Кремля, Зарядье быстро стало приходить в упадок, уже ничем не отличаясь от самых глухих и непотребных уголков Москвы.