Книга Как мы нагибали галактику, страница 29 – Бандильерос

— Мы это предполагали, — сказал он, — но как тогда вы смогли?

— А вот это загадка. Я думаю, что либо я умер, что маловероятно — либо, скорее всего — во время переноса меня из прошлого в будущее — связь тела и души ослабла, и Император смог её заметить. Я не верующий, совершенно — у нас это не принято. Но тем не менее, мы с ним сумели встретиться. Как — нужно спрашивать лично у императора — он знает ответ. Я попал в некое пространство, псионическое — похожее на иллюзорный мир — и там встретил этого человека. Был он красив, одет в золотое и с светом над головой — мы с ним пообщались. Он вкратце объяснил мне реалии этого времени, кто он такой, я рассказал свою историю, он свою. Жаловался. Грустил. Надеялся. Потом предложил мне принять крылья — чтобы губительные силы не добрались до меня. Примерно представляя, на что способен Архонт — я согласился — если бы я стал врагом — человечеству точно было бы сильно хуже. Я же не какой-то астартес вроде хоруса, и даже не примарх, я куда опаснее.

— Опаснее примарха? — спросил Эосфен.

— Император рассказывал про свои опыты — он самоучка-биоинженер. Многому научился методом проб и ошибок — но никогда не был гениальным инженером. Да и оборудования у него уже не было такого, чтобы сотворить что-то вроде архонтов, тем более нас очень трудно сделать. Поэтому чисто технически — мы с примархами различаемся, как аэрокар, собранный любителем, никогда не изучавшим науку, в гараже — и тщательно спроектированный, собранный лучшими инженерами и учёными, на лучших станках, из лучших материалов, гоночный болид. Разница колоссальна.

— Он сказал тебе про это? А мы вообще можем это слышать? — спросил Эосфен у своего коллеги.

— Я думаю, да, я же не говорю что-то личное. У меня нет привычки и умения рассказывать другим людям сорежание разговоров, но полагаю, эта информация не личная, а историческая, как и многое другое, — я развалился, в ванной включились массажные пузырьки, — он рассказал мне про Астартес и про примархов — про множество ошибок, допущенных в создании астартес — что привело к тому, что многие из них обладают дефектами, а некоторые — откровенно неудачные проекты. Примархи же… частично удачный проект, но тут уже он провалился как отец, а не как биоинженер.

Эти двое слушали.

— Я пересказываю лишь его собственные слова, — уточнил я, — много в нём сожалений о допущенных ошибках. Самое главное — что была воля эти ошибки исправить. Он признался во всём своему другу магосу Коулу, чтобы тот доработал проект Астартес, исправив допущенные ошибки. Вот уже много тысяч лет Коул занимается этим грандиозным проектом.

— Править что-то, что создано другими — сложнее, чем создавать своё, — заметил мне торианин, — но я слушаю вас.

— Миссия Коула имеет первостепенную важность для империума. Но она секретна — поэтому считайте, что император вам лично приказал молчать об услышанном. Ещё не хватало, чтобы губительные силы добрались до этого проекта!

— Мы будем молчать, — сказал он, — клянусь!

— Верю. И надеюсь. Насколько я понял — проект Астартес должен быть исправлен хотя бы частично до создания итоговой версии астартесов, неуязвимых для порчи хаоса. Вот что меня теперь волнует — это ситуация в целом с деградацией и проблемами.

Инквизиторы переглянулись.