Книга Как мы нагибали галактику, страница 16 – Бандильерос

Ну или нечто вроде такого — религия такая штука — всё превращает в возвышенный пафос.

Пий вынырнул и крутил головой — шапочка его слетела, обнажив блестящую лысину. А женщины изображали нечто неприличное — такое блаженство было на их лицах, что прямо вот-вот и застонут томно.

Вода — действовала! И в этом заслуга моей психосилы — я был псиоником, как и все Архонты — нас создали такими — мы были могущественными псиониками. Не псайкерами! Мощная пси-энергия, которая насыщала воды — смешанная с психической силой веры людей — которая в чудовищных объёмах целый час вливалась в меня и исторгалась через крылья в воду — сделали её тем ещё психически насыщенным раствором. Пий выглянул — мне показалось, или на его головёнке появились волосы. А у Канониссы шедший через всё лицо шрам стал уменьшаться.

Я подождал минут десять, пока они купались, и сунул им ещё мыло — больше всего изменился Пий. Он стал худеть — не знаю уж, куда девался жир по закону сохранения массы — может быть, преобразовывался в энергию — но его тело, пропитываясь священными силами Императора — приобретало приличный вид — и оказалось, что он довольно мускулистый. Ну ещё бы — такой жир таскать на себе — мышцы его были нормально развиты. Он вылез из воды по ступеням, будучи уже красавцем — волосы всех купающихся приобрели золотой цвет, настоящего блестящего золота, а фигуры… с лица исчезли шрамы, и вообще — они стали чуть красивее. Ненамного. Но остались мускулистыми — как атлетки, но уже не похожи на смесь тяжелоатлета и бабы. И стали ещё более фанатичными!

Канонисса и её сёстры, если верить моим глазам — существенно изменились — глаза показывали, что их тела избавились от множества внутренних повреждений и болезней, и стали здоровыми. Она вышла из бассейна, белый поддоспешник плотно облегал её фигуру, отчего она казалась полуголой — крепкие мышцы, но уже иначе.

— Пий, ты ли это? — усмехнулся я, — видимо, Император одарил тебя своей милостью, как сказал бы глубоко верующий человек.

Пий посмотрел на свои руки, ощупал торс, удивлённо на меня посмотрел.

— С… святой!

— Именно.

Я оторвался от созерцавших свои тела баб императора — они откровенно друг друга разглядывали, раздевшись — под поддоспешником белья они не носили — пялиться же на них у меня желания не было — да и гора мышц у женщины — сильно не в моём вкусе.

— Слушай, — шёпотом обратился я к стоящему тут Серому Рыцарю, — ты может объяснишь мне, что они все так трепещут в моём присутствии? Я понимаю, крылья — не у каждого человека есть, но это уже как-то…

— Святой, — рыцарь, оказывается, умеет разговаривать тихо, — они чувствуют вашу силу, Святой. Разве вы её не ощущаете?

— Силу? Ну… я вижу некоторое золотое свечение, но не ощущаю его.

— Это сила Бога-Императора, — ответил он с придыханием, — она повергает в трепет верующих и в ужас врагов Его.

— А, понятно. Психическое давление, — кивнул я, — интересный эффект. Надо будет его исследовать.

— Исследовать?

— Я же учёный, — пожал я плечами, — кстати, — уже громче сказал я, — где тут у вас можно найти хорошую мастерскую? Мне нужна мастерская, чтобы сделать себе броню. Не думаю, что нечто вроде вашего доспеха мне нужно.

— Что не так с нашим доспехом? — спросил с некоторой даже обидой Серый Рыцарь.