Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 391 – Джон Сан

Для Скайнета это было решенное математическое уравнение. Два Т-800 генерируют усилие, достаточное, чтобы разорвать легкий танк. Один, критически поврежденный Т-800 физически не может сгенерировать противодействующее усилие. Закон рычага и массы.

Но алгоритм мести Инквизитора переписал законы сохранения энергии.

Поняв, что его правая рука заблокирована, а позвоночник подвергается критической нагрузке, грозящей переломом пополам, Инквизитор не стал пытаться вырваться силой мышц.

Он перенаправил сто процентов энергии, предназначавшейся для стабилизации собственного реактора и работы акустических систем, в один-единственный узел.

В левый плечевой сустав. В тот самый сустав, откуда торчал лишь обугленный, искрящий обрубок руки, оторванной плазмой Берга еще в катакомбах Парижа.

Обрубок взвизгнул, сервоприводы в нем разогнались до сверхзвуковой частоты, от которой лопалась сталь.

Инквизитор резко, с немыслимой, разрушающей собственные крепления силой, развернул корпус влево и ударил этим искрящим, металлическим пнем прямо в лицо правому охраннику.

Это был не просто кинетический удар. Раскаленный металл и оголенные, оголенные высоковольтные провода обрубка вонзились прямо в хромированные глазницы идеальной машины.

Десять тысяч вольт короткого замыкания ударили напрямую, в обход всех защитных экранов, прямо в нейропроцессор охранника.

Правый Т-800 издал жуткий, высокий, пронзительный электронный визг, похожий на крик умирающего животного. Его тело забилось в страшных аппаратных конвульсиях. Ослепительно-синие разряды оплели весь его эндоскелет. Хватка на руке Инквизитора мгновенно ослабла, так как система управления моторикой охранника сгорела.

Освободив правую руку, Инквизитор не стал добивать бьющегося в судорогах противника. Он молниеносно развернулся к левому охраннику, который всё еще сжимал его талию, пытаясь сломать ему спину.

Инквизитор занес свою стальную правую ладонь, выпрямив толстые пальцы, как лезвия копья, и вогнал их прямо в шейный сустав охранника, в мягкий тефлон прямо под основанием хромированного черепа.

Скайнет проектировал эти машины идеальными. Но Инквизитор знал анатомию собственной серии лучше любого инженера-создателя. Он знал, где именно проходят главные оптические шины передачи данных от центрального процессора в голове к двигательному аппарату в теле.

Его пальцы, ломая изоляцию, сомкнулись на толстом пучке кабелей внутри шеи охранника.

С оглушительным, влажным скрежетом Инквизитор рванул руку на себя.

Идеальная, хромированная голова левого Т-800 не оторвалась — гиперсплавные позвонки выдержали рывок. Но пучок кабелей, толщиной с человеческий кулак, был вырван с корнем из процессорного гнезда.

Синие, красные и желтые провода, фонтанирующие искрами и густой синей жидкостью синтетического хладагента, безвольно повисли в воздухе.

Красный свет в глазах охранника мгновенно потух. Многотонная машина, в секунду превратившаяся в мертвый, слепой и парализованный кусок металла, с тяжелым, сейсмическим грохотом рухнула на белый пол, проломив полимер.

Второй охранник, чья нейросеть только что перезагрузилась после короткого замыкания, попытался подняться на ноги. Его оптика была полностью выжжена вольтовой дугой, он был слеп и дезориентирован, ориентируясь только по звуку.