Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 379 – Джон Сан

Она физически уничтожила интерфейс. Двери больше не откроются ни снаружи, ни изнутри. Она замуровала себя в этом бункере. Здесь, на Уровне -20, она была в абсолютной безопасности от любых механических угроз извне. Чтобы пробить эту броню, машинам потребуются промышленные плазменные буры и часы работы. У них не было этого времени — вирус уже начал дестабилизировать системы охлаждения реакторов.

Гора скоро превратится в вулкан. Ей нужно было просто сидеть здесь и ждать конца.

Элоди обессиленно отбросила монтировку. Кусок железа со звоном покатился по полу.

Она побрела обратно к центральной консоли. Главный голографический стол, где еще недавно пульсировали красные векторы атаки на прошлое, теперь мерцал спокойным, успокаивающим зеленоватым светом. Код Сопротивления победил.

Девушка тяжело опустилась в одно из гладких, черных кресел операторов Скайнета. Оно было жестким, холодным и абсолютно эргономичным, но сейчас казалось ей самым удобным местом на Земле.

Над консолью парили десятки полупрозрачных проекций. Это были трансляции с камер внутреннего наблюдения базы.

Вирус Коннора, перехватив управление, вывел на мониторы всё, что Скайнет пытался скрыть. Элоди смотрела на экраны с болезненным, усталым фасцинацией.

На одном из мониторов она видела разрушенную Серверную охлаждения на Уровне -12. Туман из жидкого азота давно рассеялся. В зале валялись четыре искореженные туши Т-600, застывшие в причудливых позах. Их оптика была мертва.

На другом экране транслировался Зал Инкубации. Уровень -15. Тот самый, где Берг отдал свою жизнь, а Маркус разорвал систему. Озеро Ртути вышло из берегов. Полимиметический сплав, лишенный магнитного сдерживания, растекся по полу блестящими, серебристыми лужами, которые медленно кристаллизовались и умирали, не имея формы и задачи.

Третий экран показывал широкие, залитые ослепительно-белым светом логистические коридоры верхних уровней.

Именно эти коридоры поражали воображение. Скайнет создал архитектуру абсолютного, стерильного совершенства. Пол, стены и потолок сливались в единую, бесшовную трубу из белоснежного полимера. В этом мире не было места грязи. Ни единой пылинки, ни капли масла. Хирургическая чистота, в которой даже отражение света казалось выверенным по формуле.

Элоди смотрела на эти камеры, чувствуя, как адреналин медленно уходит, оставляя после себя сосущую, черную пустоту.

Миссия была выполнена. Но ей было всего двадцать четыре года. И она знала, что умрет здесь, в этом зале, через несколько часов, когда реакторы прожгут пол. Она не увидит, как над Европой взойдет настоящее, не затянутое пеплом солнце. Она не вернется в Лондон.

Она машинально погладила большим пальцем зазубренный край жетона Эша в своей руке.

«Сделай так, чтобы у нас было прошлое», — прошептала она слова старика Дитриха в тишину контрольного зала.

Взгляд девушки равнодушно скользил по мерцающим голограммам. Стерильные коридоры. Пустые шахты. Разрушенные лаборатории.

Внезапно ее глаза остановились на трансляции с Уровня -10.

Это был тот самый широкий, белый коридор, ведущий от вентиляционной геотермальной шахты, через которую она спустилась внутрь базы. Место, где ее чуть не разрезал плазмой дрон-скраббер.

Элоди нахмурилась.

Ее хакерский мозг, даже находясь на грани гипоксии, автоматически зафиксировал визуальную аномалию. Что-то было не так с картинкой. Идеальная геометрия Скайнета была нарушена.