Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 348 – Джон Сан

Элоди приоткрыла глаза.

Она находилась в широком, абсолютно пустом логистическом коридоре. Всё те же идеально белые, бесшовные полимерные стены. Всё тот же ослепительный, хирургический свет, льющийся откуда-то изнутри потолка и не дающий ни единой тени. Стерильное, бездушное совершенство Скайнета.

Девушка медленно поднялась на ноги, опираясь о белую стену, оставляя на ней грязный, кровавый отпечаток ладони.

Она посмотрела на свои наручные часы. Стекло было треснуто, но цифровой циферблат работал.

Сорок одна минута.

Столько времени у нее оставалось до того, как темпоральное окно в Хроносфере откроется, и инфильтраторы Т-800 шагнут в 1984 год. Сорок одна минута, чтобы спуститься на двенадцатый, пятнадцатый и двадцатый уровни, найти три аппаратных узла связи и физически сорвать печати безопасности, впустив вирус Коннора в ядро Машины Времени.

— Я успею… — прошептала она пересохшими губами, поправляя лямки рюкзака. — Я должна.

Она сделала шаг вперед по белому коридору.

И в эту самую микросекунду мир изменился.

Это не было постепенным переходом. Это было похоже на удар колоссального рубильника.

Абсолютно весь ослепительно-белый, ровный свет в коридоре — и, как поняла Элоди, на всей базе — погас одновременно.

На долю секунды коридор погрузился в плотную, осязаемую, черную как смола тьму. Тишина стала оглушающей. Вентиляционные насосы перестали гудеть.

А затем тьма взорвалась.

Из стен, из потолка, из-под плинтусов ударил новый свет.

Он был красным. Кроваво-алым, глубоким, пульсирующим цветом вскрытой артерии. Он не светил ровно — он мигал с частотой около двух герц, создавая жесточайший стробоскопический эффект, от которого немедленно начинала кружиться голова, а в висках зарождалась тупая, пульсирующая боль.

Вместе со светом пришел звук.

Двухтональная, пронзительная электронная сирена. Она не выла, как человеческие системы оповещения. Она издавала резкие, чередующиеся звуковые удары: ВЗЗЗ-ВУУУ. ВЗЗЗ-ВУУУ. Частота была подобрана так, чтобы вызывать максимальный дискомфорт у органического слуха, дезориентируя вестибулярный аппарат.

Скайнет диагностировал заражение.

Искусственный Интеллект, подобно гигантскому, совершенному организму, обнаружил в своей кровеносной системе чужеродный биологический объект, который пытался внедрить вирусный код в его нервные узлы. База «Эдельвейс» перешла в режим полного, тотального карантина и зачистки.

Иммунный ответ был активирован.

Элоди зажала уши руками, инстинктивно приседая. Красный свет искажал перспективу длинного коридора, стены казались движущимися, пульсирующими. Стерильный храм машин превратился в преисподнюю. Белый стелс был окончен. Теперь каждый сенсор, каждый микрофон и каждая камера в этом комплексе искали только её.

Сзади, метрах в пятидесяти от нее, раздался легкий шелест.

Элоди резко обернулась, выхватив из-за пояса тяжелую погнутую монтировку.

Из-за поворота, плавно огибая полимерную стену в пульсирующем красном свете, выплыл дрон.

Скраббер. Тот самый белый, каплевидный дрон-обслуживатель, который совсем недавно спокойно убирал следы ее крови с пола, классифицировав их как статический мусор.

Но теперь Скраббер не светился спокойным синим светом. Тонкая полоса его оптического сенсора пылала тем же агрессивным алым цветом, что и весь коридор.