Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 26 – Джон Сан

Снова вибрация. Снова ДУМ.

Прямо перед лицом Эша с потолка с жутким хрустом откололся пласт бетона размером с крышку люка и рухнул, придавив ему левую руку. Эш зашипел от резкой боли, чувствуя, как край плиты пробил куртку и глубоко рассек предплечье. Горячая кровь мгновенно пропитала рукав.

Он не стал останавливаться. Закусив губу до крови, Эш рванул руку из-под завала, оставляя на камнях лоскуты ткани и кожи, и пополз дальше, отталкиваясь ногами.

Внезапно воздух изменился. Затхлый запах пыли сменился слабым дуновением холодного сквозняка.

Эш протянул руку вперед и не нащупал преграды. Его пальцы скользнули по краю обрыва.

Он протиснулся в узкое отверстие и буквально вывалился в пустоту, тяжело рухнув на твердый кафельный пол с полуметровой высоты. Он откатился в сторону, тяжело, жадно втягивая в легкие холодный, относительно свежий воздух, не веря своему счастью.

Следом за ним из щели, словно новорожденный из чрева бетонного чудовища, с кашлем вывалилась Элоди. Она упала на четвереньки, ее рвало пылью и сухой желчью, но она была жива. Оксана выскользнула следом бесшумно, как тень, сразу же принимая боевую стойку и поднимая автомат.

Последним, с оглушительным рыком, матом и скрежетом искореженного металла, из завала вырвался Берг. Гигант просунул свой плазмомет, а затем, упершись огромными ручищами в края щели, с силой выдернул свое тело. Бетон вокруг проема осыпался, не выдержав его напора.

Берг рухнул на спину, тяжело дыша, его грудная клетка вздымалась, как кузнечные меха.

— Ненавижу… узкие… пространства, — прохрипел он, не открывая глаз.

Эш поднялся на ноги. Рука саднила, по пальцам стекала теплая кровь, но это были мелочи. Они выбрались. Он нащупал фонарь и включил его на полную мощность.

Луч света разрезал темноту, осветив колоссальное подземное помещение.

Это был не просто коридор. Они находились в гигантском, двухуровневом бункере, укрепленном массивными стальными балками. Помещение было круглым, с высоким, куполообразным потолком.

В центре зала стоял огромный, длинный стол из массивного дуба, покрытый сантиметровым слоем серой пыли. На столе, разбросанные в хаотичном порядке, лежали пожелтевшие, истлевшие карты. Карты Европы. С пометками, сделанными красными и синими карандашами восемьдесят лет назад. Фронты, дивизии, направления ударов. Рядом с картами валялись перевернутые пепельницы, сломанные циркули и забытые, высохшие до состояния камня чернильницы.

Вдоль стен тянулись длинные ряды громоздкой, архаичной электронной аппаратуры: ламповые радиостанции размером со шкаф, заржавевшие шифровальные машины «Энигма», ряды тумблеров и переключателей. На стене висела огромная, выцветшая контурная карта мира, на которой Британская Империя всё еще была окрашена в ярко-красный цвет.

Они вышли в самое сердце правительственного командного пункта. Главный зал Линии Черчилля.

Это место было пропитано историей, триумфом и трагедией человеческой расы. Здесь когда-то решались судьбы миллионов, здесь планировали высадку в Нормандии, здесь надеялись на спасение.

А теперь здесь стояли четверо измученных, окровавленных, покрытых радиоактивным пеплом потомков, которые прятались от бездушных машин, ровняющих этот мир с землей. Гротескный, горький контраст двух эпох.