Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 259 – Джон Сан

Палец Эша мягко, выбирая миллиметры свободного хода, надавил на ребристый спусковой крючок.

Б-У-У-М.

Выстрел патрона.50 BMG на горном карнизе прозвучал как раскат грома, усиленный многократным эхом от стен ущелья. Огромный дульный тормоз винтовки изверг в стороны лепестки раскаленных газов. Снег вокруг Эша мгновенно испарился, оставив черные подпалины на льду.

Отдача ударила с чудовищной силой. Несмотря на вес оружия и упор сошек, приклад впился в плечо Эша так, что у него потемнело в глазах.

Но пуля, несущая в себе двадцать тысяч джоулей кинетической энергии, уже достигла цели.

Вольфрамовый бронебойный сердечник ударил точно в шейный сустав белого терминатора.

Гиперсплав, рассчитанный на отражение обычного стрелкового огня, не выдержал энергии антиматериального боеприпаса. Сустав лопнул, разлетевшись облаком блестящих осколков. Тяжелая голова Т-600, сорванная с креплений, отлетела назад, повиснув на толстых пучках искрящих кабелей.

Машина дернулась. Искусственный интеллект потерял оптическую связь с телом. Но самым страшным для киборга было повреждение гидравлических магистралей, проходящих через шею.

Из разорванного сустава, под колоссальным давлением, ударил фонтан густой, черной технической жидкости.

Это машинное масло, раскаленное работой внутренних систем, брызнуло во все стороны. Оно обрушилось на ослепительно-белый, девственный снег, укрывавший камни завала, густыми, черными, пульсирующими кляксами.

Контраст был тошнотворным и завораживающим. Черная кровь машин на идеальной белизне альпийского снега. Она шипела, проплавляя наст, оставляя после себя грязные, дымящиеся кратеры. Словно сама земля кровоточила черной гнилью.

Обезглавленный Т-600, потеряв равновесие, зашатался, его ноги-поршни судорожно попытались найти опору, но безуспешно. Многотонная туша завалилась набок и с лязгом покатилась вниз по камням, сбивая идущую следом машину.

Но радости от первого точного попадания не было.

Эш сцепил зубы, борясь с ослепительной болью в отсутствующей левой руке. Пришло время самой страшной части плана. Перезарядка.

Чтобы дослать новый патрон, ему нужно было оторвать правую руку от спускового крючка и пистолетной рукояти.

Эш переместил кисть на массивный, цилиндрический рычаг затвора. Сжал его. Потянул вверх, разблокируя боевые упоры, и с силой рванул на себя.

Огромная, дымящаяся, пахнущая сгоревшим кордитом латунная гильза со звоном вылетела из патронника, упав на лед у его лица. Эш тут же толкнул затвор вперед. Массивный механизм зацепил следующий толстый патрон из магазина и с лязгом вогнал его в патронник. Движение вниз — затвор заперт.

Затем снова перенос руки на спусковой крючок. Поиск цели в сбившемся от отдачи прицеле.

На весь цикл у него ушло четыре с половиной секунды.

Для машин Скайнета это была целая эпоха.

Оставшиеся десять белых терминаторов мгновенно вычислили источник выстрела. Их реакция была безупречной.

Два десятка красных визоров вперились в скальный карниз, где лежал Эш.

Блоки стволов десяти пулеметов Гатлинга с высоким, нарастающим визгом пришли во вращение.

— Кроются! — заорал Дитрих, вжимаясь в снег за валуном.

Ад обрушился на уступ.

Десять тяжелых пулеметов открыли шквальный огонь на подавление. Тридцать тысяч пуль в минуту. Это не было стрельбой. Это была сплошная, плотная, ревущая стена свинца, летящая вверх по склону.