Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 223 – Джон Сан

Эш опустился перед ней на колени прямо в сугроб. Он не стал кричать. Он не стал бить ее.

Он протянул свою правую, покрытую запекшейся кровью и грязью руку, и намертво вцепился в лямку ее рюкзака.

— Слушай меня, — голос Эша был тихим, но в нем вибрировала такая концентрированная, фанатичная воля, что снежинки, казалось, таяли, не долетая до его губ. — Там, внизу, в Париже, Инквизитор пробил тебе грудь. Он сломал тебе ребра. Ты умирала на ледяном полу. Берг бросился на него с куском трубы, зная, что умрет. Он взорвал себя, чтобы эта тварь не добралась до тебя. Маркус позволил расстрелять себя в соборе, чтобы мы ушли.

Эш наклонился ближе, его серые, запавшие глаза смотрели прямо в ее душу.

— Они все умерли не для того, чтобы ты замерзла в сугробе, жалея себя.

Элоди всхлипнула. Слова командира резали по живому, вскрывая свежие раны потери.

— Ты несешь этот диск, — Эш дернул за лямку рюкзака. — Это не просто кусок титана, Элоди. Это кровь генерала Хэйса. Это жизнь Берга. Это жизнь Кирана. Это жизни миллионов тех, кого Скайнет хочет стереть из времени. Ты — их гробница. И пока ты идешь, они живы. Как только ты ляжешь и закроешь глаза — ты убьешь их всех во второй раз. Окончательно.

Он отпустил ее рюкзак и тяжело поднялся на ноги.

— Я не позволю тебе это сделать, — Эш отвернулся и посмотрел на восток. — Мы не останавливаемся. Мы не спим. Если ты упадешь, я потащу тебя за волосы. Если у тебя откажут ноги, ты будешь ползти на руках. Но мы дойдем до этой проклятой горы.

Элоди смотрела на спину командира. На пустой, болтающийся рукав его куртки, пропитанный черной кровью. Этот человек потерял руку, сгорал от инфекции, не спал трое суток, но внутри него горел огонь, который был горячее плазмы. Огонь абсолютной, всепоглощающей ответственности.

Она вытерла слезы заледенелым рукавом. Девушка стиснула зубы, перевернулась на четвереньки и, опираясь о занесенный снегом капот мертвой машины, с мучительным стоном поднялась на ноги.

— Веди, командир, — прохрипела она.

Эш не ответил. Он просто шагнул вперед, пробивая своим телом глубокий снег.

Он стал ледоколом. Он поднимал ногу высоко, вдавливал ее в сугроб, переносил вес, ломал наст и делал следующий шаг. За ним оставалась глубокая траншея.

Элоди шла след в след, ступая в пробитые им ямы. Это экономило ее силы, но Эш тратил их в двойном объеме.

Они оставили мертвый снегоход позади, как памятник своей последней надежде на легкость.

Впереди лежала бесконечная, ослепительно белая пустыня. Дорога А6 давно исчезла под многометровым слоем снега. Они ориентировались только по гигантским, почерневшим остовам опор высоковольтных линий электропередач, которые уходили вдаль, указывая направление к горам.

Ветер не стихал. Он гнал по насту поземку, заметая их следы почти мгновенно.

Прошел час. Затем второй.

Мир сузился до размеров одного шага. Поднять ногу. Опустить. Сделать вдох. Выдохнуть облачко пара. Не думать о боли в боку. Не думать об отсутствующей руке. Не думать о Берге. Только шаг.

Эш начал проваливаться в галлюцинации всё чаще. Белизна снега вызывала сенсорную депривацию. Ему казалось, что он идет по облакам. Иногда впереди, сквозь метель, ему мерещились силуэты высоких людей в белых маскхалатах. Он моргал, и они исчезали, превращаясь в обледенелые стволы мертвых деревьев.