Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 183 – Джон Сан

Эш замер, не веря своим чувствам. Он резко, забыв о вспышке ослепительной боли в собственной искалеченной левой руке, перевернул девушку на спину и разорвал остатки ее изодранной зимней куртки.

То, что в горячке боя и в тусклом свете Эш принял за руку терминатора, вышедшую прямо из ее груди, оказалось оптической иллюзией кошмара. Рука Инквизитора действительно пробила ее рюкзак насквозь. Но на пути стальных, заостренных фаланг Т-800 оказался предмет, не поддающийся легкому разрушению.

Титановый армейский кейс с жестким диском.

Смертоносный удар машины пришелся точно в центр сверхпрочного футляра. Скайнет не смог уничтожить секрет своего собственного конца. Титан выдержал доли секунды — ровно столько, чтобы отклонить кинетический вектор удара. Металлическая рука терминатора со скрежетом скользнула по корпусу диска, прорвала ткань куртки и прошла по касательной вдоль ребер Элоди. Фаланги из гиперсплава вырвали огромный кусок плоти на боку и сломали три ребра, но не пробили грудную клетку и не задели сердце.

Кейс был страшно деформирован, на нем зияли глубокие, блестящие борозды от пальцев Инквизитора, но он всё еще был цел. Диск внутри спас ей жизнь.

Но Элоди всё равно умирала. Из глубокой, рваной раны на боку толчками, в такт слабому сердцебиению, выходила густая кровь, мгновенно замерзая на ледяной решетке пола красными кристаллами. У нее начался травматический пневмоторакс — воздух со свистом всасывался в рану, сжимая пробитое легкое.

— Берг! Аптечку! — заорал Эш, его голос сорвался на хрип, отразившись от стальных балок.

Командир вцепился в края раны Элоди голыми, грязными пальцами, пытаясь механически пережать пробитые сосуды. Кровь заливала его руки, обжигая своим уходящим теплом.

— Берг, мать твою, ты слышишь меня?!

Но гигант не ответил.

В другом конце огромной смотровой площадки, в абсолютной темноте, куда не добивал свет от плавильных печей снизу, яростно искрило.

Инквизитор не был уничтожен. Вырвав оптические магистрали генератора голыми руками, Элоди вызвала локальное короткое замыкание колоссальной мощности. Сотни тысяч вольт ударили в эндоскелет Т-800, стоявшего в самом эпицентре дуги. Чудовищный электромагнитный удар перезагрузил его нейросеть, парализовав всю гидравлику на долгие сорок секунд. Машина рухнула на пол, содрогаясь в аппаратных конвульсиях.

Но эти спасительные секунды истекали.

Красные визоры во мраке снова вспыхнули. Сначала тускло, неравномерно, затем набирая свою смертоносную, абсолютную, пронзительную яркость. Изнутри хромированного черепа донесся сухой, нарастающий щелчок перезагружающихся реле. Процессор восстанавливал приоритеты.

Машина медленно, с жутким, леденящим кровь скрежетом искрящих суставов, начала подниматься с колен. Движения Т-800 были рваными, нарушенными — несколько сервоприводов в левой ноге перегорели, но это не останавливало инфильтратора.

Т-800 повернул голову. Его оптические датчики зафиксировали, что ретранслятор отключен. Купол помех снят. Миссия защиты инфраструктуры провалена на 50 %. Теперь в его алгоритме оставалась только одна, абсолютная, ничем не сдерживаемая директива. Полная, тотальная зачистка биологических единиц и изъятие носителя информации. Устранение любой ценой.

Терминатор тяжело шагнул вперед, вытянув металлическую руку. Он потянулся к своей плазменной винтовке, валяющейся на покрытом изморозью полу в двух метрах от него.