Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 170 – Джон Сан

— Мы должны сказать ему! — Элоди лихорадочно застучала по клавиатуре, пытаясь выставить частоту на передачу. — Мы должны предупредить его! Передать координаты Альп! Если он узнает, он… он что-нибудь придумает!

Девушка активировала передатчик.

«База ТЕХ-КОМ! Говорит Авангард-Европа! Коннор, ответьте! Проект Хронос… Альпы…»

Она не успела договорить.

Как только передатчик терминала выдал импульс, пытаясь пробить эфир, башня вокруг них отреагировала.

Это не было совпадением. Скайнет не просто глушил сигнал. Ретранслятор был активной, агрессивной системой подавления. Он сканировал эфир на наличие несанкционированных всплесков энергии.

Как только терминал Элоди попытался крикнуть в пустоту, система безопасности Эйфелевой башни обрушила на эту точку свой электромагнитный молот.

Из динамиков наушников вырвался не просто визг — это был оглушительный, физически разрушительный акустический и электромагнитный удар. Цифровой крик Скайнета.

Элоди с воплем сорвала наушники, из ее носа брызнула кровь. Экран «Тафбука» вспыхнул ослепительно-белым светом, внутренние конденсаторы взорвались с сухим хлопком, запахло горелым текстолитом. Терминал был мертв. Выжжен изнутри направленным ЭМИ-импульсом локальной защиты башни.

Сигнал Коннора исчез навсегда.

Европа снова оглохла.

— Глухая стена… — прошептала Элоди, глядя на дымящийся кусок пластика, который еще секунду назад был их единственной нитью к спасению. Девушка вытерла кровь с верхней губы. В ее глазах больше не было надежды. Было лишь абсолютное, прозрачное осознание конца. — Башня работает как щит. Пока она цела, ни один сигнал отсюда не выйдет. Мы изолированы. Коннор нас не услышит. Мы не сможем его предупредить.

Берг тяжело шагнул из темноты. Гигант посмотрел на мертвый терминал, затем перевел взгляд вверх, на потолок технической галереи, за которым скрывались сотни метров сплетения стальных балок и кабелей.

— Значит, предупреждать некому, — пробасил тяжелый пехотинец. В его голосе звучала та самая холодная, мертвенная решимость, с которой люди идут на эшафот. — Если мы не можем отправить радиосигнал, мы отправим им дымовой. Своими руками.

Эш медленно поднялся. Он чувствовал, как лихорадка окончательно берет верх над телом. Каждый вдох отдавался болью в сломанных ребрах, левая рука гнила заживо. Но разум был спокоен. Выбор был сделан. Больше не было никаких «ожиданий». Не было надежды на чудо из-за океана.

Был только этот отряд. Эта башня. И Инквизитор, который, скорее всего, уже нашел их след и поднимался следом.

— Где находится узел ретранслятора? — спросил Эш, глядя на Элоди.

Девушка стерла кровь с лица. Она вспомнила схемы, которые успела проанализировать до того, как терминал сгорел.

— Второй ярус. Старая смотровая площадка, высота сто пятнадцать метров. Там сходятся все магистральные кабели системы охлаждения и первичные генераторы помех. Если мы физически уничтожим этот узел, реакторы башни перегреются и расплавят сами себя. Глушилка рухнет.

— Сто пятнадцать метров, — Эш достал из ножен свой термо-нож. Батарея была почти пуста, лезвие едва мерцало. Это было единственное их оружие, способное резать металл. У Берга был только тесак. Огнестрельного оружия не осталось.

Они собирались штурмовать одну из самых защищенных баз Скайнета на планете с голыми руками.