Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 161 – Джон Сан

Биоматериалом.

— Господи помилуй… — Элоди зажала рот обеими руками, из ее глаз брызнули слезы. Желудок свело мучительным спазмом. Она отвернулась, уткнувшись лицом в грязное плечо Берга.

Гигантские механические манипуляторы, спускающиеся с потолка цеха, хватали живых и мертвых людей с ленты. Процесс был автоматизирован до пугающего, бездушного совершенства.

Клешни переносили тела к огромным, прозрачным цилиндрическим чанам, заполненным бурлящей, бледно-желтой кислотной жидкостью. Людей — тех, кто еще пытался сопротивляться, и тех, кто уже испустил дух — просто сбрасывали в эти чаны.

Жуткое шипение растворяемой органики даже сквозь бронированное стекло цеха доносилось до крыши. Машины не убивали их из садизма. Машинам была нужна их ДНК.

— Они… они плавят их, — прошептал Эш. Лихорадка отступила перед ледяной, математической реальностью Скайнета. Он понял алгоритм. — Это экстракторы.

Рядом с кислотными чанами возвышались сложные химические центрифуги. Они отделяли кости и неперевариваемые ткани от растворенных белков, стволовых клеток и плазмы крови. Отходы сбрасывались в ревущие плазменные печи, которые давали тот самый багровый свет над Парижем и обеспечивали фабрику энергией.

А очищенный, синтезированный «бульон» из человеческой плоти по прозрачным трубкам перекачивался в следующий цех. Там, в рядах вертикальных капсул, стояли те самые хромированные эндоскелеты Т-800. На глазах у оцепеневшего отряда форсунки начали напылять на металл живую, пульсирующую мышечную ткань, выращенную из переработанных людей. Затем формировалась сеть кровеносных сосудов, и, наконец, слой искусственной, теплой кожи.

Спустя минуты из капсулы выходила идеальная копия человека. Инфильтратор. Машина, одетая в плоть своих жертв.

Скайнет довел концепцию безотходного производства до ее абсолютного, чудовищного апогея.

— Проект Т-800, — глухо произнес Берг, не отрывая взгляда от мясорубки внизу. Его огромные кулаки сжались так, что треснули старые мозоли. — Вот зачем им нужны концлагеря. Они не просто истребляют нас. Они жрут нас, чтобы делать своих кукол.

— Чтобы отправить этих кукол в прошлое, — Эш тяжело закрыл глаза, откидываясь на холодный цинк крыши. — Металл не проходит сквозь темпоральное поле. Маркус говорил об этом. Машина времени пропустит только живую органику. Скайнету нужна живая человеческая плоть, чтобы обернуть в нее своих убийц и послать их в восьмидесятые.

Элоди содрогнулась, прижимая к себе рюкзак с диском так крепко, словно он мог защитить ее от этого мира.

— Мы должны сжечь это, Эш… Мы должны уничтожить всё, — прошептала она, и в ее голосе впервые зазвенела та самая холодная, нерассуждающая ярость, которая когда-то пугала ее в командире. — Хроносфера в Альпах… Если мы не дойдем, эти твари отправятся назад. Они убьют Сару Коннор. И всё это… — она кивнула в сторону стеклянного купола, — станет навсегда. Нас просто сотрут.

Эш открыл глаза. Серое, изможденное лицо командира Вангарда в этот момент стало тверже гиперсплава.

— Мы дойдем.

Он окинул взглядом крышу, на которой они находились. Это был огромный, изогнутый лабиринт из вентиляционных шахт, старых печных труб и новых, проложенных машинами толстых магистралей с кабелями. Скайнет не обращал внимания на крыши — для него это были пустые технические зоны.