Онлайн книга «Заклятие страхом»
|
Какое-то время они лежали рядышком, прислушиваясь к лесным звукам, проникающим в хижину — к голосам птиц и сверчков, к тихому скрипу деревьев и шелесту листвы. Эдвард ударился в воспоминания. — Как-то мальчишкой лежал я в ночи в своем чуме, и вдруг в мое жилище заглянул какой-то зверь со светящими глазами… — Не надо об этом, — Денис в тревожной задумчивости прижал ладонь ко рту Эдварда и прильнул к нему. — У меня без того мороз по коже… — Боишься? — засмеялся Эдвард. — А я ведь хотел предложить тебе ночную вылазку на соседний холм. — На прогулку? — Не совсем. И не сейчас. — И что мы там будем делать? И Эдвард увлек мальчика любопытным рассказом. Когда-то там, на близлежащем холме, в его верхней части, располагалась усадьба одного богатея. Жил он припеваючи, имел огромное состояние, многочисленную прислугу. Когда Советская власть стала преследовать всех зажиточных и конфисковывать их имущество, этот толстосум, боясь быть арестованным и казненным, бежал за границу и, по слухам, часть своего богатства припрятал в подвале, надеясь, что коммунистическая зараза ненадолго воцарилась в стране. С тех пор особняк обветшал, пришел в полный упадок, и люди окрестили эту местность графскими развалинами. — Гонимый страстным любопытством, — продолжал свой рассказ Эдвард, видя, с каким неослабным интересом слушает его мальчик, — я из своего чума не раз ходил туда тайком ночами и при свете фонаря искал клад. Холм этот куда более высокий и крутой, чем наш, и много там мшистых валунов и каменных обломков, подернутых сверху слоем дерна. Мох так и хлюпал под ногами, как мокрая губка. Но больше меня удивило другое — лес там кишел птицами. Они распевали на деревьях, шелестели в листве, резвились в папортниковых зарослях. Это мне показалось очень странным. В общей сложности я потратил три года кропотливого труда: облазил все подходы к развалинам, овраги и разломы в них, сдвигал огромные валуны и орудовал ломом и лопатой. Попадались различные предметы быта, но до клада так и не докопался. Могу предположить, что этот богатей был куда хитрее, чем я о нем думал, и теперь, чтобы найти тайник, потребуется перепахать немало земли. Впрочем, бывший хозяин усадьбы должен был как-то обозначить это место, чтобы, при случае, вернуться и по оставленным ориентирам обнаружить свое богатство. Выслушав рассказ, Денис спросил: — Ты хочешь пригласить меня к новым раскопкам на графских развалинах? — Почему бы снова не попытать счастья? Представляешь, мы за одну ночь можем стать богачами. Если согласен, то надо подготовить себя к ночной вылазке. Возьмем с собой фонарь, лопаты, а для пущей безопасности прихватим Маугли. Пойдешь? — С тобой хоть на край света, — не задумываясь, откликнулся Денис. Ночь была свежей, и мальчик еще плотнее прижался к Эдварду, пытаясь согреться. Они еще долго лежали, расслабившись, шепотом обсуждали предстоящий поход за сокровищами, и только под утро уснули крепким праведным сном. Первым проснулся Денис, когда солнце робко пробивалось в хижину. Разбудил его невнятный крик Эдварда. Он потряс его за плечо. — Что с тобой происходит? — спросил мальчик, когда тот проснулся. — Где я? — Эдвард спросонья выпучил глаза. — В нашей хижине. Скажи, что с тобой: ты весь бледен и растерян. — Страшный сон меня посетил, — пробормотал Эдвард и стал вспоминать подробности ночного видения. — Нечто огромное и аморфное, покрытое звездной пеленой, преследовало меня в мрачном лесу. Я бросился бежать. Когда меня стали покидать силы, я споткнулся о какую-то корягу, упал, стал корчиться по земле. И тут почувствовал, как это нечто, словно саван в ночи, окутывает и сковывает меня. “Кто ты?” — опутанный оковами, испуганно спросил я. “Отныне я твой вечный спутник, — услышал раскатисто-громовой голос. — Я пришел за тобой, чтобы увести тебя в страну восковых идолов, туда, откуда не возвращаются”. “Но я не готов следовать за тобой, — буквально взмолился я. — Мне еще предстоит познать радости земной жизни”. “Я выполняю приказ свыше”, — откровенно признался призрак. И я вдруг почувствовал, как призрачная пелена все больше и больше поглощает меня, и я, дико крича, стал сопротивляться… |