Книга Заклятие страхом, страница 53 – Борис Саркисов

— Отец Роман мертв?

— Мертвее не бывает. Его всего изжарили на холмах.

— Жаль церковника, — с показным сочувствием заметила она, выкладывая на журнальный столик тарелки с закусками и пузатую бутылку бренди. — Но что только не бывает в нашей жизни?

Все последние дни Милена не раз задавала себе один и тот же вопрос: как дальше строить свои отношения с Феликсом? Камнем преткновения в их отношениях по-прежнему являлся Денис: он раз за разом все больше проявлял свою агрессивность к “другу семьи”. Она часто старалась закрывать глаза на это, и тогда ее тянуло к Феликсу, как свободную самку к желанному самцу. Ей тридцать семь, и жизнь не успела лишить ее блеска, красоты и шарма. Подобным женщинам часто нравятся такие, как Феликс, — с бесшабашной и лихой манерой держаться на людях, с разгульным и беззаботным характером, внешним обаянием и вспыльчивым нравом.

Закончив хлопотать возле стола, она разлила в стопки коньяк и примостилась рядом.

— Бог с ним, с отцом Романом, — сказала она полушутя и полуиронично, поднося стопку ко рту. — Давай выпьем за нас. — Милена в несколько глотков опорожнила содержимое сосуда. — У меня начинает кружиться голова, — засмеялась она и посмотрела на него с наигранным укором. — Только, пожалуйста, не надо больше набрасываться на Эдварда. Он сам по себе, а мы сами по себе. Несчастный без того обделен судьбой. Если даже я опрометчиво поступила, поселив его в своем сарае, то от этого никакого худа не вижу. Он простой, обходительный и непритязательный.

Одним глотком осушив стопку, Феликс взял ее руку в свою.

— Пойми, Милена, он опасен для окружающих. Подобные люди, прошедшие колонию и психушку, вообще непредсказуемы. Они страдают раздвоением личности. А это страшная болезнь. Сперва они ведут себя как нормальные люди, затем наступает кризис, и в этом состоянии они очень опасны. Знаешь, что говорят люди?

— Что?

— Убийство отца Романа, причем жестокое убийство, на его совести, а значит это он прикарманил церковные ценности. Обгорелый труп найден именно на Волчьих холмах, где этот шизик свил себе гнездо. Что меня особенно печалит — Дениску завлек туда, а мы с тобой не знаем, чем они там занимаются.

Его карие глаза впились в Милену в ожидании реакции на эту весть, но она была само спокойствие. Она не могла поверить, что за всем этим стоит Эдвард, не могла представить, что этот хилый и добродушный человечек способен прибегнуть к такому чудовищному насилию.

Неожиданно в комнату вошел Денис, и оба тут же уставились на него. Феликс заговорил первым.

— Как малыш наш поживает? — улыбнулся он. — Чего-то я приветствия не слышу.

Денис замер от изумления и, казалось, лишился дара речи от этих слов. Выйдя из оцепенения, он выпалил:

— Мама, избавь меня от этой уродины. — Глаза мальчика налились злостью, голос звучал порывисто. — Он разлучил меня с папой, а ты сидишь и пируешь с ним.

Теперь тепла в глазах Феликса было не больше, чем в арктических айсбергах.

— Гадкий мальчишка! — крикнул он. — Тебе здесь нечего делать, когда взрослые беседуют. Уходи!

Денис вопросительно посмотрел на мать.

— И ты молчишь, мама, ничего не хочешь сказать этому чужому для нас человеку?

Милена посмотрела на сына остекленевшими от коньяка глазами, в которых больше было укора, нежели тепла. Она еле выдавила из себя: