Книга Заклятие страхом, страница 41 – Борис Саркисов

Наконец Рем поднял полуседые брови и хмуро буркнул:

— Разве я не велел тебе забыть сюда дорогу?

— Остынь, старина, я не драться к тебе пришел, — примирительным тоном ответил Феликс. — Хватит разлеживаться, когда над головой сгущаются грозовые тучи. — Он развалился на диване, достал сигарету и закурил. Оглядев комнату, заметил с тонким лукавством: — Ты, как я вижу, изрядно поистрепался, а ведь когда-то мечтал о вольготной жизни с туго набитой мошной. Не мешало бы подумать, как бы снова поживиться и обрести полное спокойствие и благополучие.

— Оставь меня, — снова раздраженно бросил Рем. — Дай дожить то, что мне отпущено свыше, без излишних забот и хлопот.

— Спокойно! — гневно выпалил Феликс. — Голову в песок! Не получится, пока Эдвард в поселке. Он снова свил себе гнездышко на Волчьих холмах. Если всплывет прошлое во всех красочных подробностях, загремишь на всю катушку. В расчет не примут ни возраст, ни давность содеянного.

— Брось угрожать! — огрызнулся Рем с долей холодного безразличия. — Кто же будет ворошить события двадцатилетней давности?

— Кто? Твой умалишенный отрок. Сорока на хвосте принесла, что Эд настроен поломать твою жизнь.

— Больше ничего тебе сорока не взболтнула? — с ехидцей обронил Рем.

— Сболтнула, — мгновенно отреагировал Феликс, у которого заранее был заготовлен ответ. — Отсудить собирается твое жилье. Если не весь дом, то его половину. Тогда придется потесниться и принять в свои пенаты дебильного сыночка.

Рем резко поднялся с кресла и с холодным презрением оглядел Феликса.

— Такой же мой, как и твой, — хмыкнул он. — Мою Глорию столько мужиков пахало и перепахивало, что разобраться в его происхождении ни одна гадалка не возьмется. Кстати, и ты не стоял в стороне.

— Ладно, не будем сейчас ворошить прошлое, — примирительно заговорил Феликс после короткой паузы. — К чему будить спящего хищника. Но мы можем спасти свою шкуры, только изгнав Головастика из поселка. Вопрос стоит ребром: или вместе тонем, или вместе всплываем.

— И что ты предлагаешь? — Рем высокомерно сложил руки на груди, и печать холодной надменности легла на его лицо. — План есть, и в нем тебе отведена небольшая роль.

— Какая?

Феликс пустился раскрывать карты своего замысла, убеждать своего бывшего напарника приступить к немедленному его осуществлению, пока по поселку продолжает бродить и разрастаться слушок о возвращении в родные пенаты проклятого и кровожадного зека. Веригин слушал его, не перебивая, и когда тот умолк, по его лицу пробежало откровенное недоумение.

— Но почему церковь?

— Как ни странно, идея эта родилась после общения с Эдвардом. Он, оказывается, ярый антицерковник.

— Не может быть! — усомнился Рем.

— Может, — усмехнулся Феликс. — Знаешь, что он в сердцах бросил мне в лицо: “Я презираю и храмы, и церковников!” И заявил это в присутствии Милены Ганеевой и ее детеныша Дениса. Любой следователь ухватится за эту фразу, а если подбросим еще кое-какие улики, то Головастик наверняка загремит в кутузку, а оттуда прямиком в психушку или на нары.

Рем снова недоверчиво глянул на Феликса, не сомневаясь, что тот хитрит, желает втянуть его в свою опасную авантюру.

— Ты обрисовал общий план, — вздохнул он. — Я хочу знать, что именно потребуется от меня. Только тогда я готов дать ответ.