Книга Заклятие страхом, страница 12 – Борис Саркисов

Денис внимательно следил за тем, как отреагирует на эти слова мама и, встретив на себе все тот же суровый взгляд, взял ее за локоть и отвел в сторону. Некоторое время они о чем-то бойко говорили и спорили. И тут Денис, обернувшись, обнаружил, что

Эдвард исчез.

Мальчишка пулей вылетел из магазина, догнал Эдварда на подступе к набережной и, видя, что тот совсем сник духом, стал умолять его не принимать всерьез враждебные взгляды в свой адрес. При этом Денис не скрывал, что успел проникнуться к нему уважением.

Вскоре к ним присоединилась Милена. В руках она держала авоську с продуктами.

— Мне сын все рассказал, поэтому я вас так просто не отпущу, — слова ее прозвучали то ли как просьба, то ли как приказ. — Пойдемте к нам, я вас хорошенько покормлю. Здесь у меня, — она качнула в руке авоську, — свежий говяжий фарш и замесенное тесто. Получатся превосходные пироги с мясом и зеленью.

— Давай, Эд, не раздумывай, — Денис схватил его за руку, видя, что тот колеблется. — Пошли к нам.

Он собрался возразить, но Милена решительно подняла руку:

— Нет, нет, решено!

Эдвард вспомнил, что почти двое суток толком ничего не ел, оттого чувствовал спазм в желудке, и напоминание о пирогах прибавило ему уверенности.

Они двинулись вдоль набережной по покрытой гравием аллее. Легкий бриз шевелил ветви огромных олеандров, высаженных по обеим сторонам пешеходной дорожки. Их мощные розовые и белые самоцветы благоухали утонченным ароматом. Сквозь смог смутной линией вырисовывался противоположный берег Мерен- ки. Раньше, насколько помнит Эдвард, здесь был дикий пляж, теперь же на прибрежье выросла тополиная аллея — кроны деревьев, сплетаясь, образовывали тенистую арку.

Они шли рядом, и время от времени Эдвард ловил на себе беглый испытывающий взгляд Милены. Будто спохватившись, она изобразила приятную улыбку и первой прервала молчание.

— Считаю себя вашей должницей, — сказала она со значением, глядя на идущих чуть впереди плечом к плечу Дениса и Эдварда. — Если бы не вы, то я сейчас проливала бы горькие слезы. Мой сын так и не научился плавать. И вообще эта коварная Меренка… Я никогда не забуду того, что вы сделали.

Эдвард пожал плечами.

— На моем месте так поступил бы каждый.

— Не знаю, не знаю… Прыгнуть с высокого моста, рискуя разбиться… Вы подарили Денису жизнь… Скажите, Эдвард, вы родом из нашего поселка?

— Родился и вырос здесь, — вполголоса ответил он.

— Значит, у вас здесь должны быть родные?

— Только отец. Но он не пожелал принять меня в свой дом.

Замедлив шаг, они остановились. Она сняла дымчатые очки, и Эдвард увидел, как в ее ярких васильковых глазах, точь-в-точь как у Дениса, отразилось негодование.

— Как так! — она смотрела на него с внезапно вспыхнувшим интересом, смешанным с осторожностью. — Родной отец отвергает собственного сына! Кто он?

— Рем Павлович Веригин.

— Ваш отец? — она, удивившись, нахмурила брови. — Иногда заходит в наш магазин. Очень скрытный, почти недоступный. Подумать только — не принять своего сына! И как вы собираетесь жить дальше?

Эдвард снова пожал плечами, но промолчал.

— Я вас прекрасно понимаю. Положение ваше незавидное, но не безнадежное… А мы вот с сыном живем одни с тех пор, как мой муж утонул в Меренке.

— Не утонул, — набычившись, возразил Денис. — Все это дядя Феликс — он утопил моего папу.