Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 94 – Сергей Орлов

Додумать мысль мне не дали — прямо перед моим носом на стол опустилась кружка.

За ней вторая, третья, четвёртая. Фёдор Ильич обошёл стол с подносом, расставляя рассол перед каждым из нас, а в довершение поставил миску перед моим фамильяром. Себастьян подошёл, обнюхал её с самым серьёзным видом — и деловито отодвинул лапой от себя. Мол, спасибо, но нет.

Я уже собирался спросить, какого чёрта вообще произошло ночью, но рассол пах так, что все заготовленные слова подождали своей очереди. Я взял кружку и сделал большой глоток.

Рассол оказался правильный: мутный, злой, с чесночным духом, от которого в голове сразу прояснилось. Первый глоток прошёл по горлу как наждак, второй — уже как лекарство. Я отставил кружку только на половине и вот тогда заметил, что Фёдор Ильич никуда не ушёл.

Он так и стоял у нашего стола с пустым подносом под мышкой. Стоял ровно, руки по швам, спина прямая — так стоят перед начальством, когда дурная весть уже наготове и остаётся только дождаться вопроса. Взгляд при этом упёрся в стену над моей головой.

Ну что ж. Раз человек ждёт вопроса, грех не спросить.

Причём спросить должен был именно я — как старший по аристократическому званию. Вика у нас по легенде обычный дознаватель Серого Приказа, а Мира с Сизым и вовсе химеры. Так что выбор невелик.

И бывший гвардеец, к его чести, прекрасно помнил, что мы тут слегка конспирируемся. За всё это время он ни разу не посмотрел в сторону наследницы престола — как будто её за столом и вовсе не было.

— Фёдор Ильич, — сказал я, — может, подскажете, каким образом нам всем разом отшибло память?

— Виноват, господин Морн. — Он кашлянул в кулак, и взгляд наконец опустился до уровня моего лба. — Дело в особой водке, которую мы вчера выпили.

— А что в ней такого?

— Оказалось, что настаивали её на чешуе высокоранговой твари из Мёртвых земель. Мне её полковник вручал, пятнадцать лет тому назад. Только вот… вручить-то он вручил, а вот рассказать про её… необычные свойства, похоже, запамятовал.

— На чешуе твари…? — ошалевшим голосом переспросила Вика.

Над столом повисла тишина. Нарушил её голос Себастьяна у меня в голове.

«То есть человек пятнадцать лет хранил в заначке серьёзный магический заряд — и в итоге разрядил его об вас, господин Морн. Отдаю должное: в этом человеке есть некая… армейская основательность».

Я мысленно ухмыльнулся, но лицом продолжал изображать сурового наследника Великого Рода.

— Так, — сказал я. — С этого места подробнее. Про какие необычные свойства речь?

— Эта особая водка снимает зажимы, господин Морн. У всякого мага на даре зажимы стоят, вроде предохранителя на арбалете. Так вот настойка их несколько… ослабляет.

— И зачем такое пить?

— А её не пьют, господин Морн. Ею лечат. — Он переступил с ноги на ногу. — Бывает, у боевого мага после контузии дар зажмёт намертво. Вроде и цел человек, а магией пользоваться практически не может. Вот таких в лазарете и отпаивали: ночь дар погуляет на свободе, каналы продышатся, а к утру человек снова что-то да может. Только делается это под присмотром лекаря, давая водку по ложечке и с обратной настойкой наготове.

Интересная у местных народная медицина — отпаивать боевых магов водочкой. Это так… по-нашему. Я даже немного проникся: другой мир, а подход всё тот же — если человеку плохо, ему надо налить.