Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 147 – Сергей Орлов

Я аккуратно отставил пустой стакан подальше от края стойки и с глубоким вдохом почувствовал, как лёгкий алкогольный хмель стремительно отступает куда-то на задний план, уступая место чистой, холодной и звенящей ясности.

Отыскать в этом забытом богами Жаровске парня, способного выковать такие заготовку для мощнейшего артефактного оружия — это даже не иголка в стоге сена. Это шанс один на миллион. И не воспользоваться таким шансом было бы смертельной глупостью.

— Мира, — я осторожно коснулся плеча гепарды, не сводя взгляда с притихшего Мойши. — Сгребай нашу горе-игроманку и вези домой. Ключи от её комнаты найдешь в левом кармане моего плаща. Уложишь, накроешь чем-нибудь тёплым и закроешь снаружи на два оборота, чтобы она спросонья не пошла отыгрывать оставшиеся личные сбережения.

Мира лишь молча кивнула, даже не подумав задавать лишних вопросов. С привычной грацией и сноровкой бывалого охранника она легко подхватила обмякшую Вику под локоть, аккуратно направляя её к выходу, пока та лишь сдавленно пробормотала что-то неопределённое про разочарованного Громобоя и явно крапленые карты.

Затем я перевёл тяжелый взгляд на Сизого, который всё ещё стоял у стойки и с непередаваемой трагичностью в круглых птичьих глазах гипнотизировал изъятые у него ложки.

— А ты переставай тащить всё подряд, и дуй за мной, — я ткнул пальцем в сторону двери. — Нам надо проветриться.

— Куда это в самую темень-то⁈ — тут же обиженно проскрипел птиц. — Там же на улице сырость, сквозняки и ни малейшего намёка на нормальную еду!

— Зато есть отличный шанс, что с тебя окончательно слетит этот хмельной дурман, — резко парировал я.

После этого я окончательно повернулся к Мойше. Перекупщик всё это время угодливо протирал сухие ладони и посматривал на меня с той самой лисьей хитринкой человека, который уже подсчитывает свою комиссионную долю, но всё ещё колебался, стоит ли подрываться с места прямо сейчас.

— Мы идём прямо сейчас. Показывай дорогу…

Голова была свежая, будто я только что окунул её в ведро с ледяной водой. Вот только между ясным умом и трезвым рассудком лежит огромная пропасть. Соображал-то я нормально, а вот инстинкт самосохранения вместе со всеми тормозами остался дрейфовать на дне Ильичёвской водочки.

— Сюда, господин, вот сюда, тут срежем, — Мойша семенил впереди боком. Умудрялся одновременно показывать дорогу, оглядываться, заглядывать мне в глаза и перепрыгивать через помойные канавы. — Мойша дурного не посоветует, Мойша тут каждый камень знает. Только вы имейте в виду, я предупредил. Он вас пошлёт. С гарантией пошлёт.

— Я понимаю…

— Да ничего вы не понимаете! — он аж руками всплеснул, едва не свалившись в грязь. — Вы не представляете, какой он псих. Он даже гильдейского купца выставил за дверь! При свидетелях! Когда тот перед ним мешком с золотом махал. А если вы с ним сцепитесь, вы-то уйдёте, а отыграются в итоге на мне. Мойши тут бизнес, у Мойши репутация… а кто обратится к Мойше, если он водит уважаемых людей к таким отморозкам?

Возможно, те, кто тоже говорит о себе в третьем лице. Нууу… организуют клуб, будут, к примеру, о себе рассказывать…

— Мойша, — вздохнул я.

— Молчу, господин. Мойша умный человек, Мойша понимает, когда надо заткнуться.