Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 9»
|
— Само собой они обо всём догадаются, — согласился я. — Если доберутся до бумаг в ближайшие недели. Только вот купчая поедет со мной во Вьюжный, и до того момента я покажу её одному-единственному человеку — Громобою. А его слова о том, что сделка чистая, хватит любому суду Империи с запасом. Ну а когда бумаги впервые лягут на казённый стол, остаточный след давно выветрится, и единственное, что сможет сказать самый дотошный артефактор, — что оттиски заверены подлинными печатями Морна и Жилина. Дата на бумаге, подлинность подтверждена. Всё. Серафима побарабанила пальцами по столешнице, поискала, к чему ещё придраться, не нашла и молча вернулась к своему месту. Жилин тем временем смотрел на свой перстень. Потом подержал его на ладони и положил поверх заверенной стопки. — Печать Торгового Дома передаётся вместе с Домом, — сказал он. — Надеюсь, господин Морн, вы сдержите своё слово… И тут наверху что-то грохнуло — тяжело, со звоном, будто кто-то уронил шкаф вместе с посудой. Не успел я подняться, как воздух хлопнул, и посреди комнаты возник Сизый: встопорщенный, с перекошенным от возмущения клювом, вывернувшийся назад и пытающийся разглядеть собственный хвост. — Не, ну ты видел⁈ — заорал он, поворачиваясь ко мне задом и оттопыривая помятые хвостовые перья. На присутствие других людей в комнате ему было плевать. — Я ей дверь открываю, как культурный, а она мне чуть хвост не отчекрыжила! Между прочим, боевой хвост! Я им на виражах равновесие удерживаю между прочим! Без него я кто? Просто курица бесхвостая! — Сизый, кто… — Я ей: «дамы вперёд», а она мне когтями — вжух! Это вообще закон… — тут его взгляд наконец зацепился за Жилина, и голубь поперхнулся на полуслове. Секунду они смотрели друг на друга: двухметровый купец в дорогом кафтане и взъерошенный голубь с помятым хвостом. Потом Сизый медленно, бочком, начал смещаться к стене, где висела кочерга. — Братан, — сказал он громким шёпотом, не сводя глаз с гостя, — не делай резких движений. У тебя в доме здоровенная змея. Я её отвлеку, а ты беги за битой, она у меня наверху… — Сизый, это Жилин… Который купец. Голубь замер на полпути к кочерге, наклонил голову набок и присмотрелся к Жилину внимательнее. Раздвоенный язык, чешуя, вертикальные зрачки. Потом выпрямился и понимающе протянул: — Ку-у-упец… Ну вот, а мне говорили — «Сизый, не суди людей, Сизый, ты предвзятый». Я всегда знал, что все вы, купцы, змеюки подколодные в душе! Пока всё внимание в комнате принадлежало голубю, у меня за спиной едва слышно скрипнула рама. Я обернулся. На подоконнике, поджав под себя ногу и обернув хвост вокруг лодыжки, сидела Мира. Сидела так, будто провела здесь весь вечер: спокойная, собранная, золотистые волосы чуть растрёпаны ночным ветром. Янтарные глаза с вертикальными зрачками уже закончили осматривать комнату и теперь не отрываясь следили за Жилиным. Опять подоконник. Двери в этом доме существовали, похоже, для всех, кроме неё. — Мира, — кивнул я. — Спасибо, что пришла так быстро. — Твой гонец не оставил выбора. — Она перевела взгляд на Сизого. — Он орал под моим окном на всю улицу. Я попросила тише. — Попросила⁈ Когтями⁈ — Да не собиралась я по тебе бить. Просто сон снился хороший… Сизый открыл клюв, собираясь высказать всё, что думает о такой меткости, но передумал и ограничился тем, что демонстративно расправил помятые хвостовые перья и уселся подальше от гепарды. |