Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 154 – Сергей Орлов

Над залом неожиданно повисла тишина. Девицы по бокам перестали изображать веселье, а несколько голов снова повернулись к Родиону — теперь уже с откровенным любопытством, как он воспримет слова, в которых открыто грозили его Дому.

Но Родион и бровью не повёл. Зато подала голос Воронцова.

— А тебя, я смотрю, всё это совсем не тревожит, Родион, — спокойно заметила она. — Аркадий Дроздов человек злопамятный, и если уж он положил глаз на твой Дом, то это серьёзно. Неужели тебя совсем не беспокоит ссора с Серым Приказом?

— Аркадий шумит больше, чем делает, — ровно ответил Родион. — Покричит, пришлёт ко мне пару проверок и успокоится. Не настал ещё тот день, когда Дом Морнов испугается каких-то там служивых.

Воронцова чуть склонила голову, принимая ответ, и больше к этому не возвращалась. Зато оживился Орлов. Имя Артёма, которое весь вечер крутилось по залу, навело его на свою, куда более приятную мысль, и он повернулся к Родиону, не выпуская из пальцев виноградную кисть.

— А парень-то, выходит, и впрямь хорош, — протянул он. — Слушай, граф, а отдай-ка ты его нам. У меня Наталья на выданье, девка видная, дар отличный. Поженим, заберём твоего старшего в Орловы, пусть набирается опыта уже под нашим гербом, раз самому не нужен.

Орлов с улыбкой посмотрел на Родиона, и половина зала заулыбалась следом, приняв его слова за добрую шутку.

Но Родион понимал, что Орлов вовсе не шутит, а прощупывает почву и пытается понять, можно ли вообще подойти к Морнам с таким разговором. Вот только он не знал, что к Артёму уже присматривается сам Император, чтобы выдать за него свою дочь, и против такой невесты у Натальи нет ни единого шанса.

Эта новость Родиона более чем устраивала, вот только делиться ею здесь он точно не собирался.

— Наталья — прекрасная девушка, — мягко произнёс Родион. — Передавай ей поклон.

Орлов расхохотался от души.

— Нет, вы только гляньте, как вежливо он меня послал! — Он обвёл зал смеющимся взглядом, нисколько не обиженный. — Ну и хитёр же ты, граф.

Орлов понял, что разговор окончен, и без всякой обиды вернулся к своему подносу.

Тем временем по краю зала к их купели неспешно подошёл Карамазов. Он остановился у самой кромки воды, всё так же грея ладони о чашу, и обвёл собравшихся долгим, спокойным взглядом.

— Раз уж зашла речь об Артёме, — негромко проговорил он, — то добавлю и от себя. По моим сведениям, мальчик на днях целиком прибрал к рукам торговый дом Жилина. А это, если кто забыл, самый богатый торговый дом на всём юге. Выходит, теперь молодой Морн — один из богатейших людей не только Сечи, но и всего приграничья.

Салтыков пренебрежительно фыркнул.

— Торговля? — поморщился он. — Аристократу не пристало лезть в купеческие дела. Деда его такое только покоробило бы.

— Вот за это я и не люблю молодых, — спокойно произнёс Карамазов, повернувшись к нему. — Я рассказал тебе про целое состояние, а ты уцепился за слово «торговля». Дело тут не в купеческих делах, Салтыков, а в том, сколько всего этот мальчишка успел провернуть за какие-то полгода. Иной и за всю жизнь столько не сделает.

Он повернулся к Родиону и с достоинством коротко поклонился.

— Ты воспитал прекрасного сына, граф. Не скрою, поначалу я думал, что ты поспешил, отправив старшего в Серые Холмы, и решил тогда, что ты губишь способного юношу. — Карамазов помолчал. — Но теперь вижу, что ошибался. Не отправь ты его туда, из него и не вышло бы настоящего мужчины. И теперь мне будет очень интересно понаблюдать за этим юношей…