Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 102 – Сергей Орлов

Вот теперь, пожалуй, разговор можно было и сворачивать. Гнедич сидел в предынсультном состоянии, и лишь долгие годы при должности, выучившие его держать лицо в любой передряге, не давали ему окончательно сползти с кресла.

Одно он понимал твёрдо: раз его до сих пор не заковали в кандалы, значит, для чего-то он ей всё-таки нужен. А значит, не всё ещё потеряно.

— Там… видите ли… вышла путаница… — он засуетился, перебирая бумаги на столе, будто и впрямь надеялся отыскать среди них доказательство собственной невиновности. — Дайте мне немного времени, и я уверен… я непременно во всём разберусь…

— Да ничего ты не разберёшь, Гнедич. — Виктория цокнула языком. — Проворовался и проворовался. Бывает. Не ты первый, не ты последний. Только в другой раз подключи хоть немного фантазии, придумай схему посвежее. А то эти твои мёртвые души — детский сад, честное слово. Даже обидно немного: на такое хлебное место — и посадили кого-то настолько недалёкого.

Гнедич хлопнул глазами и замер над бумагами. По лицу видно было, как мучительно он соображает, чего же от него теперь хотят. Извиниться? Предложить долю? Броситься выполнять поручение? Он не понимал, и эта неизвестность мучила его больше всего на свете — он хотел только одного: чтобы она поскорее кончилась и странная молодая дознавательница прямо сказала, что ей нужно.

Тем временем Виктория продолжила:

— Контрабанда. Зверолюды. Ростовщичество, которое загоняет обычных людей чуть ли не в рабство. А ведь мои люди ещё даже не добрались до контрактов, которые город заключал с частными подрядчиками, а там, подозреваю, тоже далеко не всё чисто.

Гнедич нервно сглотнул, но вставить оправдание ему так и не дали.

— Хотя, если честно, на всю эту возню мне глубоко плевать. — Виктория ухмыльнулась и снова крутанула на пальце кольцо-утяжелитель. — Сейчас меня занимает только одно. Что ты можешь рассказать про Артёма Морна?

В кабинете повисла тяжёлая пауза. Виктория молча ждала ответа, а Гнедич тем временем лихорадочно прикидывал, что этой девушке говорить можно, а о чём лучше промолчать.

— Кхм… — он кашлянул, понемногу возвращая себе деловой вид. — А что именно вас интересует, госпожа дознаватель? Неужто у Серого Приказа появились вопросы к этому человеку?

— Не то чтобы вопросы. — Она задумчиво качнула головой. — Просто хочу знать, что о нём говорят местные. Сам понимаешь, моим людям тут никто и слова лишнего не скажет, вот я и пришла к тебе — к человеку, который наверняка собрал на этого юношу всё, что только можно собрать.

Гнедич смерил её недоверчивым взглядом, помолчал, но в итоге сдался: спорить с Серым Приказом, да ещё в его положении, было бы чистым самоубийством.

— Да что про него сказать. Настоящий наследник Великого Дома: наглый, сильный, упёртый. Вот только методы у него какие-то чудны́е. Сильных осаживает, слабым помогает, и держится так, будто вообще ничего на свете не боится. Признаться, впервые вижу человека из Великого Дома с таким… неоднозначным нравом. Я до последнего не понимал, как с ним вести дела и можно ли их вести вообще.

Это Викторию зацепило.

— В каком смысле?

— Ну-у… — протянул Гнедич, подбирая слова. — Он будто не от мира сего. Будто плевать хотел на все заведённые порядки и не видит разницы между знатью и простонародьем. Для него что архимаг, что уличный мальчишка — никакой разницы. Не пойму я его, хоть убейте.