Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 94 – Сергей Орлов

Роза молча кивнула. Здоровая половина рта на секунду дёрнулась, как будто Роза хотела пошутить, но передумала.

Надя поднесла зелёную склянку к её губам, и Роза сделала несколько мелких глотков. Поморщилась. Я смотрел на её горло и видел, как глоток прошёл вниз, как Роза на полсекунды задержала дыхание, чтобы зелье улеглось.

— Подействует через минуту, — сказала Надя. — Подождём.

Минута прошла в полной тишине, и я невольно начал прислушиваться к тому, что доносилось снаружи. А «Источники» жили своей обычной вечерней жизнью, совершенно не осознавая, что их хозяйка вот-вот может распрощаться со своей жизнью.

Из какого-то дальнего номера за пару коридоров от нас глухо пробивалась музыка, кто-то перебирал струны и пел приятным мужским голосом, и сквозь стены до меня долетал не текст, а только мотив, неторопливый и тёплый. Откуда-то ниже по этажу к этому мотиву добавился короткий женский смех, прокатился волной и так же быстро сошёл на нет, как будто за смеющейся захлопнули дверь.

Я перевёл взгляд от двери обратно к креслу и наткнулся им на Надю, и вот только в эту секунду до меня окончательно дошло, что я не очень понимаю, как мне сейчас смотреть ей в глаза. Я ведь только что узнал про её сына, и пока понятия не имел, как и когда ей об этом рассказывать.

Точно не сейчас и точно не в этой комнате.

Я загнал эту мысль глубже, и сосредоточился на том, что было прямо передо мной.

Тем временем Надя посчитала, что минута истекла, и откупорила вторую склянку с чёрной жидкостью.

Только вместо того, чтобы дать ей выпить содержимое, она капнула из склянки на кончик мизинца, а потом аккуратно прикоснулась к тому самому месту под челюстью Розы, где начиналась чёрная жила.

И почти сразу из-под кожи Розы пошёл звук.

Звук этот был не похож ни на крик, ни на стон. Он шёл откуда-то изнутри тела, глухой и низкий, как будто внутри Розы что-то начало медленно кипеть. Жила под кожей сначала дрогнула, потом потемнела ещё сильнее, до густого чёрного, и от точки касания во все стороны побежали тонкие усики, как трещины по стеклу. Потом эти усики начали втягиваться обратно, в основную жилу, и сама жила медленно изменила цвет — из чёрно-синего стала просто чёрной, потом грязно-серой, и под ней проступила нормальная человеческая кожа. Правда, сильно побледневшая.

Розу затрясло. Мелкой, частой дрожью, всем телом, так что зубы у неё клацнули, и я даже сквозь действие обезболивающего увидел, как она прикусила язык. На лбу у неё мгновенно выступил пот. Я понял, зачем именно Надя меня оставила. Я тут же подался вперёд и взял её за плечи, чтобы удержать в кресле, пока дрожь не сложила её пополам.

Только Роза в кресле не осталась. Она резко рванулась мне навстречу, всем телом, и в следующую секунду уткнулась мне головой в плечо, и прижалась так крепко, как, наверное, последний раз прижималась к кому-то в жизни. Она вцепилась мне в спину между лопатками, и я почувствовал, как её пальцы сжимают ткань рубахи в горсть. Я обнял её в ответ, придержал одной рукой за затылок, второй за спину, и так и держал, пока её колотило.

— Артём… как же больно… — проскулила она мне куда-то в воротник. — Как же больно…

Я молча держал. Сказать ей было нечего, а врать про то, что сейчас всё пройдёт, я не собирался.