Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 86 – Сергей Орлов

— Возможно…

Она шагнула вплотную, взяла мою кисть и крепко пожала, и пожатие вышло чуть дольше, чем нужно для деловой сделки. А потом её взгляд скользнул вниз, к моему предплечью, и Виктория замерла.

Я тоже опустил глаза и только сейчас сообразил, что рукав рубахи на правой руке съехал к локтю, обнажая кожу от запястья и выше. По ней тонкими огненными линиями с тёмными прожилками внутри шёл узор — та самая печать огня, которая для общественности, у меня как бы не пробудилась.

Виктория моргнула, потом ещё раз, и я почти увидел, как у неё в голове что-то быстро переставляется на свои места. С её лица одновременно ушли и усмешка, и томность, и тот лёгкий флирт, который она держала всю последнюю минуту, и на их месте проступило то самое цепкое профессиональное выражение, какое бывает у людей, увидевших в деле деталь, которой в досье не было.

Затем она просто разжала пальцы, отступила на полшага назад, развернулась и пошла обратно в комнату, не оглядываясь, и только где-то на середине пути на пару мгновений сбилась с шага.

Я опустил взгляд на собственное предплечье.

Тонкие огненные линии с тёмными прожилками внутри шли по коже от запястья и выше, и в полумраке коридора смотрелись так, будто кожа подсвечена изнутри слабым углём.

Я медленно поправил рукав и довёл его обратно до кисти. Поздно, конечно. Но по-хорошему надо бы прикрыть моё предплечье от любопытных глаз. По крайней мере на время. Перемотаю бинтом и сошлюсь на травму после ночного боя. А дальше что-нибудь придумаем.

Я выдохнул, тряхнул головой, чтобы отбросить лишние мысли, и в два шага догнал Викторию у самой двери.

Мы вошли обратно вместе.

Лекарь успел вернуться к Розе и снова держал жезл у её ключицы. Серебряная искра под кожей пульсировала ровнее, чем раньше, без прежних рывков. Видно, что старик нащупал темп.

На полу, у дальней стены, сидела Алиса. Лекарь её разбудил, и теперь она сидела на коленях, обхватив их руками, и смотрела на мать так, будто боялась, что если раз моргнёт, то тут же потеряет её из виду.

На кровати у противоположной стены лежал Феликс. Глаза приоткрыты, дышит медленно, грудь поднимается и опускается с таким трудом, будто на ней лежит чугунная плита. Парня привели в сознание, но общая хреновость организма не давала ему даже шанса на то, чтобы оценить диспозицию.

Виктория хлопнула в ладоши и обвела взглядом комнату.

— Так, дамы и господа, внимательно меня слушаем. Юный наследник желает поиграть в дознавателя. Поэтому все на выход. Лекарь, мальчишку с собой. Алиса, тебя это тоже касается.

Виктория не глядя нашарила за спиной ручку и распахнула дверь.

Лекарь не стал переспрашивать. Снял ладонь с плеча Розы, аккуратно положил жезл на подлокотник кресла так, чтобы серебряная искра под кожей у ключицы продолжала работать сама, и пошёл к кровати к Феликсу. Я смотрел, как он подхватил парня под мышки и осторожно поставил его на ноги. Феликс не оттолкнул, потому что, кажется, не понял, что его вообще куда-то поднимают. Просто перенёс одну ногу, потом вторую, как человек, которого тащат во сне.

А вот Алиса не двинулась. Она по-прежнему сидела у стены, и теперь смотрела не на мать, а на меня. Глаза покрасневшие, веки припухшие, у самой переносицы тонкая мокрая дорожка, которую она, кажется, даже не заметила. Ничего не говорила, просто смотрела.