Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 31 – Сергей Орлов

Так что оставалось только драться. Убьёшь одного — остальные сами разбегутся. Серпокрылы опасны только во время внезапной атаки. А вот в открытом бою у них нет ни единого шанса — уж больно тупые создания.

Поэтому Дани решил не тратить время и ударить первым.

Он бесшумно сместился вправо на три шага, не отрывая глаз от твари. Серпокрыл не шевельнулся. Свой дар Дани использовать пока что не стал. Эта дешёвка сидела и не знала, что её уже увидели, а пока она этого не знала, Размытие против неё было практически бесполезно.

Дани медленно опустил руку к поясу и вытянул из ножен метательный кинжал. Короткий, тяжёлый в рукояти, под бросок с близкой дистанции. Прицелился и метнул одним движением, без замаха.

Лезвие пролетело восемь шагов и вошло серпокрылу в стык между головой и первым кольцом панциря Это было единственное мягкое место сверху, и Дани идеально в него попал. Тварь дёрнулась один раз, серпы свело судорогой к брюху, хитин обмяк, и серпокрыл затих, не успев даже подняться на лапы.

Дани подошёл к туше, выдернул кинжал и обтёр его о хитин, а потом поднял голову и обвёл взглядом болото — и вот тут он их и увидел. В отдалении, шагах в сорока, по серой равнине быстро уходили несколько светлых пятен, три или четыре, низко прижимаясь к мху, и через пару секунд они совсем скрылись за кочками. Сородичи дали деру.

— А их-то я как не заметил? — нахмурился Дани. — Маскироваться, что ли, научились? Или зелье сбоит?

Он несколько раз с силой ударил себя ладонью по виску, тряхнул головой и снова обвёл взглядом болото. Своё дыхание перед лицом светилось ровным облачком, как и должно было. Ладони на рукояти кинжала горели ровным теплом. Всё работало.

— Да вроде нет, — пробормотал он сам себе. — Всё нормально.

Дани вернул кинжал в ножны на поясе, перешагнул тушу серпокрыла и двинулся дальше.

Спустя минут десять болото впереди начало меняться. Сначала Дани заметил это краем глаза и не понял, что именно его насторожило, поэтому прошёл ещё несколько шагов. И только потом сообразил. Дело было в воде. Точнее, в том, что вода в чёрной луже справа от тропы почему-то застыла волнами.

Он остановился и присмотрелся.

Лужа была обычная, шагов десять в поперечнике, и на её поверхности замерли невысокие волны, как будто только что по ней прошёл ветер. Только ветра не было. И волны не двигались. Они просто стояли, поднятые, с гребнями и впадинами, и форма у них была неправильная: не круги от центра, не полосы от берега, а какая-то ломаная сетка, в которой Дани не получалось поймать никакого порядка. Лёд. Только погода сегодня стояла тёплая, и на других лужах лёд не лежал даже плёнкой.

Дани провёл ладонью над водой, не касаясь её. От поверхности тянуло холодом, но каким-то сухим, что-ли. Как будто из погреба.

Чуть дальше, шагах в пятнадцати, в воздухе стоял туман. Не тот низкий, который лежал везде, а отдельный, плотный и вертикальный, как столб. Поднимался от земли и уходил вверх ровной колонной, и края у него были такие чёткие, как будто кто-то резал воздух ножом. Внутри этого столба что-то едва заметно шевелилось.

Дани отступил на шаг назад и пошёл в обход по широкой дуге, не сводя глаз с обеих аномалий разом. Главное правило Мёртвых земель он усвоил ещё в первый свой поход: увидел что-то подозрительное или необычное — вали оттуда, пока живой. Не подходи, не присматривайся, не думай. В этих краях любопытство стоит жизни, и платят за него обычно сразу.