Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 8»
|
Параллельно, по привычке, я включил Оценку. Не специально — она у меня в последнее время сама подцеплялась, стоило задержать взгляд на человеке. «Карина, возраст: 24 года. Текущее эмоциональное состояние: решимость (61%), страх (28%, направленный на ситуацию, не на собеседника), стыд (8%), надежда (3%). Физическое состояние: лёгкая дрожь в коленях, учащённое сердцебиение. Скрытая мотивация: получить покровителя единственным инструментом, который надёжно работал всю взрослую жизнь». Я мысленно хмыкнул. Шестьдесят один процент решимости — это в её положении почти героизм. Восемь процентов стыда — это вообще удивительно для девушки, которая половину взрослой жизни торговала собственным телом. Значит, ко мне у неё какое-то особое отношение. Самое интересное в этой карточке вот что. «Единственным инструментом, который надёжно работал всю взрослую жизнь». Это и есть её настоящий ужас. Не то, что Кривой её завтра пустит по кругу. А то, что в этой комнате, передо мной, у неё нет другого аргумента. Ни денег, ни связей, ни ватаги за спиной. Только тело. И она его выкладывает на стол с той же спокойной уверенностью, с какой шулер выкладывает последнюю карту, потому что больше выкладывать нечего. Только вот её последняя карта на мне не сыграет, так как у меня есть Серафима. А значит, вопрос на этом закрыт. Тут надо было подумать немного о другом. Карина ведь ждала моего ответа, и от того, как я этот ответ подам зависело, останется ли у меня в обойме надежный управляющий. Если я её сейчас просто отошью, она прочитает это единственным доступным ей способом: что она мне не понравилось, что аристократ побрезговал обычной девушкой или ещё что похуже. И уйдёт отсюда с мыслью, что её последний инструмент дал осечку. После этого работать со мной как с хозяином она уже не сможет, потому что в её картине мира мужчина, которому ты не интересна как женщина, рано или поздно выкинет тебя на улицу. Значит, отказать надо так, чтобы она поняла одну простую вещь: я её не отвергаю как женщину, а просто предлагаю ей другое место. Позволяю поработать головой, а не телом. Тьфу, блин, эту фразу лучше вслух тоже не произносить, а то точно не так поймёт. Тем временем Карина ждала. Молча, спокойно, не двигаясь с места. На лице ни намёка на то, что она передумала. Я шагнул к ней, наклонился и поднял с пола сначала одну лямку платья, потом вторую. Карина следила за моими руками: сначала с непониманием, а потом, кажется, начала догадываться о том, что происходит, и дыхание у неё чуть сбилось. Я аккуратно надел обе лямки ей на плечи и разгладил ткань ладонями по ключицам, не задерживаясь и не оглаживая, ровно как поправляют форму на ребёнке перед строем. Платье соскользнуло на положенное место. Она подняла на меня глаза, и взгляд у неё теперь был другой. По лицу быстро проступал страх. Тот самый страх, который у меня в карточке Оценки минуту назад сидел на двенадцати процентах, а сейчас рос на глазах. Страх отказа. Страх, что её последний козырь не сработал. Я взял её за подбородок. Мягко, двумя пальцами, чтобы удержать взгляд на себе. Лицо у неё оказалось ближе, чем я думал, и я почувствовал её дыхание у себя на запястье. Тёплое, чуть прерывистое. — Карина. — Да, господин Морн… — Послушай меня внимательно. Я понимаю, что и почему ты сейчас хочешь сделать. И ценю твою благодарность. |