Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 100 – Сергей Орлов

Каждый, разумеется, искренне верил, что без моего устного одобрения и постановки новой задачи всё завтра же развалится к чертям. И каждый, само собой, был отправлен в пешее эротическое. Отучать ребят беспокоить меня по пустякам надо было ещё месяц назад, а лучше два. Пусть сами берут на себя ответственность. Пусть сами принимают решения. И пусть сами в итоге получают от меня либо награду, либо по шапке.

Делегирование, как говорится, наше всё.

Тем более что каждый из них, разумеется, заявлялся в покои ровно в тот момент, когда я только-только успевал сесть напротив Себастьяна и нащупать в себе нужное состояние.

После того как я выпроводил сопротивляющуюся и никак не желающую затыкаться Лисичку, я окончательно понял простую вещь. Город трясёт. И трясти его будет ещё долго, потому что разом столько всего сошлось в одной точке, что распутывать это придётся не один день и точно не на бегу.

А значит, мне нужно было сесть и спокойно, без чужих вздохов и попыток втянуть меня в очередную имперскую интригу, обо всём подумать по порядку, по каждому узлу отдельно, не сваливая всё в одну кучу. И, что не менее важно, в той же тишине наконец-то нормально разобраться со своим родовым пламенем, чтобы довести его до состояния «ручного и послушного зверька». А то ещё спалю кого-нибудь ненароком, чего совсем уж не хотелось.

И то и другое требовало одного и того же. Тишины и спокойствия. А чтобы и то и другое у меня появилось, нужно было всего ничего — закрыть дверь и какое-то время её не открывать.

Что я в итоге и сделал.

Поэтому сейчас я сидел на полу у низкого стола, спиной к стене, и смотрел на свечу.

Свеча была обычная, восковая, чуть кривоватая в верхней трети. Я взял её вчера с кухни, не помню зачем, потом поставил сюда и забыл. Сейчас она оказалась кстати.

В комнате было тихо. Единственное окно выходило во внутренний двор, и сквозь стекло уже пробивался первый серый свет. Где-то на втором этаже, дальше по коридору, скрипнула половица. Кто-то из ребят встал раньше остальных и пошёл по своим делам. Скорее всего, отлить.

Бык. Его походку сложно было не узнать. Тяжёлая, чуть переваливающаяся, как у уставшего грузчика после долгого дня. Парень был здоровый, и на каждый его шаг половицы старого дома отзывались соответствующе.

Хотя сегодня в этих шагах слышалось ещё кое-что. Что-то такое подпрыгивающее, бодрое, как у мальчишки, который с утра уже бежит туда, куда ему страсть как нравится бежать. И я даже примерно представлял, по какому поводу у парня с утра пораньше такое приподнятое настроение.

Бык меня и до недавнего времени считал чуть ли не полубогом в человеческом обличии, по причинам, которых я, честно говоря, до конца так и не понял. Привязан был ко мне до фанатичности, спорить со мной не пробовал ни разу, и любая моя реплика воспринималась им примерно как глас свыше.

А теперь, когда по всему городу разнеслась история про схватку со зверолюдами и про мой вклад в этот бой, парень и вовсе стал ходить с таким видом, будто это он лично участвовал в том побоище.

В принципе, с этим нужно было что-то делать. Не задавливать, нет. В любом крупном образовании всегда будут фанатики, и пытаться их вывести как класс — занятие пустое и бесполезное.

Проблема крылась не в этом.