Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 24 – Сергей Орлов

Я мысленно усмехнулся. Игнат вырос на цифрах и логике, и мир для него был устроен примерно так же — предсказуемо и рационально. Он просто ещё не успел в полной мере узнать, на что люди готовы ради халявных денег.

Он достал отдельный лист, где помимо аккуратных столбцов цифр, я заметил несколько восклицательных знаков, поставленных с такой яростью, что перо едва не прорвало бумагу.

— Фокус простой. — Игнат положил палец на строчку с цифрами. — Ходок возвращается из Мёртвых земель целым и невредимым, после чего находит укромное место и ломает себе руку. Иногда ногу. Один субъект умудрился сломать два пальца на левой руке, причём, судя по характеру перелома, с помощью дверного косяка — угол надлома был настолько неестественным для боевой травмы, что даже городской лекарь покрутил головой.

Он сделал паузу, давая мне осознать услышанное.

— Затем наш герой приходит с перевязанной рукой, получает страховую выплату за увечье, полученное якобы при исполнении, и целый месяц пьёт пиво за счёт фонда, в который остальные ходоки платят взносы по-честному.

— И сколько таких халявщиков?

— За шесть недель четыре подтверждённых случая, ещё два подозрительных. Суммарный ущерб фонду около двенадцати золотых. Пока это терпимо, но тенденция меня тревожит, потому что как только слух о халяве разойдётся по кабакам — а разойдётся он быстро, так как ходоки очень болтливы — фонд начнёт терять деньги быстрее, чем мы их туда складываем.

Я задумался. В прошлой жизни я видел похожую историю со спортивными страховками: бойцы симулировали травмы перед неудобными поединками, получали выплату и отсиживались дома. Решение тогда нашлось через обязательный медосмотр у независимого врача. Здесь с независимыми врачами было негусто, зато у меня был Дар, способный определить ложь с такой точностью, что ни один детектор из прошлой жизни и близко не стоял.

— У меня есть одна идея, — медленно протянул я. — Как только продумаю все детали, расскажу в чем суть. Что дальше?

Игнат кивнул и перевернул лист.

— Теперь о проблеме складирования. Ингредиентов поступает больше, чем мы успеваем переработать, часть уходит другим алхимикам и артефакторам Сечи, но рынок нашего города имеет вполне конкретные пределы, и мы к ним подошли вплотную. Как я уже говорил, через месяц-полтора, если ничего не изменится, придётся либо снижать закупки и терять поставщиков, которые уйдут к другим скупщикам, либо отдавать излишки перекупщикам за бесценок, что обидно, потому что те же ингредиенты в столице стоят в пять-шесть раз дороже.

— Значит, нужен партнёр с выходом на имперские рынки, — сказал я. — У нас на складе товара на семьсот золотых по столичным ценам, и это только то, что уже лежит. Один нормальный торговый канал решает эту проблему полностью.

— Именно. Но купцы, которые ездят через Сечь, предпочитают работать с проверенными поставщиками, а мы на этом рынке всего три месяца и репутации за пределами города пока не имеем.

Я кивнул. Об одном купце, который мог бы решить проблему со складом, я уже слышал, но делиться этим с Игнатом было пока рано — сначала нужно было самому убедиться, что разговор вообще состоится.

— Теперь плохие новости, — сказал Игнат и аккуратно, двумя пальцами, переложил следующий лист поверх остальных. — Скупки Кривого уже второй месяц работают в минус, так как ходоки, которые раньше таскали ему добычу, всё активнее уходят к нам, так как наши цены честнее, да и зелья Надежды Петровны на порядок лучше того, что продают его алхимики. По слухам, скупка Ефима потеряла треть оборота за последние два месяца, и это только то, что удалось установить.