Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 135 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Туров стоял над завалом и смотрел на оранжевое свечение между камнями так, как смотрят на закрытую дверь, за которой остался кто-то из своих.

Один из ходоков, коренастый мужик с обветренным лицом и парой шрамов, которые говорили о том, что Мёртвые земли к нему были не слишком ласковы, подошёл к Кондрату и заговорил:

— Насколько понимаю, Шост ударил своим коронным «горнилом» в упор, и на такой дистанции у девчонки не было ни единого шанса увернуться, потому что лава накрывает всё в радиусе трёх метров, а она стояла в полутора. Только она успела что-то достать, артефакт какой-то, лекарь говорит, видел вспышку, оранжевую с белым, а потом рвануло так, что снесло всю эту часть склада. Шост, скорее всего, попал под рикошет собственной лавы, а может, его накрыло обрушением, а может, и то и другое разом. Думаю, оба мертвы, Кондрат. Но подтвердить не смогу, пока под завалом всё ещё есть лава. Магия развеется через несколько часов, не раньше, и до тех пор к телам не подобраться.

Туров молчал, глядя на оранжевое свечение между камнями.

— Мне нужны не догадки, — сказал он наконец. — Мне нужны тела.

— Кондрат, там температура такая, что камень плавится, к завалу на десять шагов не…

— Суслик! Потуши мне этот завал.

Из-за ящиков вышел худощавый маг с водянистыми глазами и нервными руками, похожий на суслика настолько, что кличка наверняка приклеилась к нему в первый же день. Печать на его левой руке светилась бледно-синим, линии узора добрались до локтя. Дар показал, что передо мной водяник ранга С, который очень скоро дойдёт до следующего уровня.

Суслик посмотрел на завал, на оранжевое свечение между камнями, потом на Кондрата, и по его лицу проехала тень сомнения, которая тут же растворилась под взглядом атамана. Маг развёл руки, воздух вокруг ладоней заблестел влагой, и между пальцами сформировался плотный водяной жгут толщиной в руку и длиной метра в три, который он с натужным выдохом запустил прямо в раскалённый завал.

Вода коснулась лавы, и мозг, который в прошлой жизни худо-бедно запомнил школьный курс физики, выдал результат на полсекунды раньше, чем это сделала реальность.

Я рванулся к Суслику, подхватил по пути железную дверь, которую сорвало с петель ещё во время взрыва, и выставил её перед собой, закрывая и себя, и идиота, который всё ещё стоял с разведёнными руками и не понимал, почему его заклинание не работает как положено. Дверь была тяжёлой, неудобной и раскалённой по краям, но выбирать было не из чего, потому что между водой и лавой уже родилось то, что в учебниках физики сухо называется «фреатическим взрывом», а на простом человеческом языке описывается фразой «всем хана».

Перегретый пар ударил по складу с рёвом, от которого заложило уши. Обжигающее облако прокатилось по помещению, сбивая людей с ног, переворачивая ящики и разнося в щепки всё, что не было прибито к полу. Железная дверь приняла на себя основной удар, но инерция вбила её в нас обоих, опрокинула на каменный пол, и мы проехались по нему в обнимку с железякой метра на полтора, пока не упёрлись в останки какого-то стеллажа.

Секунды три я лежал, прижатый дверью, слушая, как пар с шипением расползается по складу и как где-то в стороне кто-то надсадно кашляет. Потом упёрся ногами в пол, скинул дверь с себя и с Суслика и огляделся, ожидая увидеть ошпаренных и покалеченных людей.