Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 91 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Феликс повернулся ко мне.

— Что ты собираешься делать с документами?

Оп-па. Прямо в лоб, без прелюдий и реверансов. Никаких «как себя чувствуешь» или «рад, что выжил». Никаких «извини, что пытался тебя зарезать, погорячился немного».

Сразу к делу. Ценю.

Нет, правда ценю. Терпеть не могу, когда люди ходят вокруг да около, изображая светскую беседу, когда на самом деле хотят спросить что-то конкретное. «Ах, какая чудесная погода! Кстати, ты не собираешься уничтожить мою жизнь этими документами? Чай будешь?»

— О, мы сразу к главному? — я изобразил приятное удивление. — Без «привет, братец, как твои ожоги?» Без «извини, что наставил на тебя меч»? Я немного разочарован, если честно. Думал, ты хотя бы притворишься, что тебя волнует моё здоровье. Секунд на пять. Для приличия.

— Артём…

— Нет-нет, всё нормально. Я понимаю. У тебя плотный график. Столько дел, столько забот. Заговоры, интриги, попытки братоубийства — это всё требует времени. Где уж тут на вежливость отвлекаться.

Феликс поморщился. Совсем чуть-чуть, на долю секунды. Но я заметил, и он понял, что я заметил, и от этого поморщился ещё сильнее.

— Это было необходимо, — сказал он.

— Ну конечно, необходимо. Когда обнаруживаешь компромат на будущую родню, первое, что приходит в голову — зарезать родного брата и сжечь улики.

— Я не собирался тебя убивать.

— Да? А меч у горла — это новый способ выражения братской привязанности?

Феликс открыл рот, закрыл, снова открыл. Я мысленно поставил себе галочку. Один-ноль.

— Ладно, — сказал я, меняя тон на почти дружелюбный. — Давай начнём сначала. Ты пришёл не извиняться, это очевидно. Извиняться — это ниже твоего достоинства, да и вообще, за что извиняться? Ты же действовал из лучших побуждений. Ради семьи, ради союза, ради светлого будущего дома Морнов. Всё правильно сделал, просто немного не рассчитал, что я окажусь живучей, чем выглядел.

Феликс молчал.

— Так вот. Ты пришёл узнать, что я собираюсь делать с бумагами. Верно?

— Да.

— Отлично, вот это я называю продуктивный разговор. Никакой воды, сразу к сути, прямо как на деловых переговорах.

Я сделал паузу и потянулся к тумбочке за кружкой. Она была пустая, но какая разница, пауза — это тоже инструмент. Пусть постоит и понервничает, погадает, что я скажу дальше.

К тому же, мне нравилось смотреть, как он пытается сохранять невозмутимость. Стоит такой у окна, весь из себя ледяной аристократ, а внутри — как кипящий котёл. Варится в собственных соках и делает вид, что ему прохладно.

— Знаешь, — начал я, — я много думал об этом. Полтора дня без сознания — это прорва времени для размышлений. Ну, технически я не думал, потому что был в отключке. Но потом, когда очнулся, думал очень интенсивно. Прямо мозг перегревался.

Феликс ждал. Надо отдать ему должное — ждать он умел. Стоял неподвижно, как статуя, и только глаза выдавали напряжение. Бегали туда-сюда, пытались поймать мой взгляд и понять, куда я клоню.

— Если эти бумаги всплывут сейчас, — продолжил я, — будет скандал. Это даже ребёнку понятно. Волковы окажутся под ударом, их репутация полетит в выгребную яму, и куча очень важных людей будет очень недовольна. Потому что когда падает Великий Дом, он падает не один. Он тянет за собой всех, кто стоял рядом, кто торговал с ним, кто заключал союзы, кто ездил к ним на охоту и хвалил их вино…