Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 61 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Кстати, — я чуть склонил голову, будто мне пришла в голову случайная мысль. — А как к этому относится сама Алиса? Или вы эту тему деликатно обходите в разговорах?

— Не твоё дело.

— Да брось, мне просто любопытно. Мы с ней год были помолвлены. Прогулки, вечера у камина, разговоры о будущем. Она много чего рассказывала. И показывала тоже.

Феликс дёрнулся. Попал.

— Знаешь, что она мне говорила про тебя? Когда мы гуляли по садам и строили планы на будущее? Она называла тебя «запасным вариантом». Говорила, что ты слишком стараешься всем понравиться и это выглядит жалко.

Жилка на виске Феликса забилась чаще.

— И вот мне интересно, братец. Каково это — быть запасным вариантом? Знать, что она год шептала мне на ухо, какой я замечательный, а на тебя смотрела как на мебель? Что переключилась на тебя только когда я «сломался»?

— Заткнись.

— А она уже перестала сравнивать? Или до сих пор?

Печать на его запястье полыхнула. Воздух вокруг руки задрожал от жара, и щёку опалило, будто я стоял слишком близко к костру. Лицо у Феликса стало белым, только пятна на скулах горели.

Вот теперь он по-настоящему злой. Может, даже слишком. Ещё немного, и он перестанет думать вообще, а мне нужно, чтобы он делал ошибки, а не просто сжёг меня на месте.

— Ладно, ладно, — я поднял руки в примирительном жесте. — Погорячился. Забудь про Алису, это было лишнее. Давай лучше поговорим о документах.

Феликс смотрел на меня с таким выражением, будто прикидывал, поверить в моё раскаяние или сразу ударить. Решил пока не бить. Мудро.

— Нам не о чем говорить. Эти бумаги никуда не пойдут.

— Потому что компрометируют твою будущую родню?

— Потому что союз с Волковыми важнее твоей мелкой мести.

Я моргнул. Потом ещё раз, медленнее.

— Мести? Какой мести?

— Брось придуриваться, Артём! Ты ненавидишь Алису за то, что она тебя бросила. И теперь хочешь уничтожить её семью этими бумагами. Отомстить через документы, потому что в открытую не можешь.

Он говорил это с такой уверенностью, будто излагал очевидные факты. Небо голубое, вода мокрая, Артём страдает от неразделённой любви и жаждет мести.

Я смотрел на него несколько секунд, пытаясь понять, серьёзно ли он. Судя по лицу — абсолютно серьёзно. Он правда в это верил. Построил в голове целую историю про отвергнутого влюблённого, который вынашивает коварные планы. И всё это за считанные минуты.

Хрена себе уровень самоубеждения.

— Братец, — сказал я наконец, — а ты, оказывается, идиот.

— Что?

— Мне плевать на Алису. Совершенно, абсолютно, бесповоротно плевать. Она была частью сделки, которую заключали без меня, и когда сделка сорвалась, я испытал примерно столько же горя, сколько испытываешь, когда отменяется скучный ужин с дальними родственниками. То есть никакого. Скорее даже облегчение.

Феликс нахмурился. В его картине мира что-то не сходилось, и это его явно раздражало.

— Ты врёшь.

— Зачем мне врать? Чтобы произвести на тебя впечатление? Поверь, братец, твоё мнение обо мне — последнее, что меня волнует. Сразу после цен на репу в северных провинциях.

Я помолчал, давая ему время осознать сказанное. Потом кивнул на стопку документов с волчьим гербом.

— А вот что меня действительно интересует — так это девочка-лисица, которую держат здесь в клетке. Помнишь её? Рыжая такая, шерсть клочьями, сидела у самой двери. Ей лет двенадцать, может тринадцать. И на бумагах, которые описывают её как «товар», красуется герб твоей будущей родни.