Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 46 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

И вот дождался.

Не совсем так, как представлял, наверное. Не те люди, не те лица, и месть получилась не такой сладкой, как в мечтах, потому что месть никогда не бывает такой сладкой, как в мечтах. Но всё-таки. Хоть что-то. Хоть какой-то выход для всего того дерьма, которое копилось внутри три долгих года.

Он поднял голову и поймал мой взгляд. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, и я не знал, что сказать. «Молодец»? «Хорошо поработал»? «Как себя чувствуешь после первого в жизни массового убийства»?

— Курлык, ёпта — сказал Сизый наконец.

И улыбнулся. Криво, одним уголком клюва, но это была настоящая улыбка, первая за всё время, что я его знал.

— Ты молодец, — согласился я.

Я позволил себе выдохнуть. Расслабил плечи, которые не замечал, что были напряжены, и опустил меч, который всё ещё сжимал в руке. Пальцы разжались с трудом, мышцы затекли и не хотели слушаться, и я только сейчас понял, как сильно устал.

Мы сделали это.

Два десятка трупов на полу, кровь хлюпает под сапогами, вонь такая, что глаза слезятся, и мы все живы. Все пятеро. Без серьёзных ранений, если не считать пары порезов у Марека и подпалённого рукава у Феликса.

Неплохо. Очень даже неплохо для слепого штурма без разведки и подготовки.

Осталось найти этого Крюкова, вытрясти из него всё, что он знает, и можно будет…

Внезапный свист резанул воздух.

Тонкий, пронзительный, на грани слышимости, такой, от которого сразу заныли зубы и что-то неприятно завибрировало где-то за глазами. Я даже не сразу понял, что это звук, настолько он был странным, неправильным, будто кто-то провёл мокрым пальцем по краю хрустального бокала, только в тысячу раз громче и противнее.

Мира рухнула на пол.

Не упала, не споткнулась, а именно рухнула, как подкошенная, с воем вцепившись когтями себе в голову. Тело её выгнулось дугой, ноги заскребли по доскам, и из горла вырвался звук, который я никогда не хотел бы услышать снова. Не крик, не вой, что-то среднее, животное и страшное.

Сизый упал рядом с ней и забился в судорогах, скребя когтями доски так, что летела щепа. Клюв раскрылся в немом крике, глаза закатились, и из него не вырывалось ни звука, только хрип, будто кто-то душил его изнутри.

Что за…

Железная дверь в дальнем конце амбара вылетела с петель.

Створка пролетела через половину помещения и врезалась в стену с грохотом. Из проёма выходили люди. Пятеро. И за их спинами маячил ещё кто-то в белом халате.

Маги. Я видел их печати, которые горели так ярко, что резало глаза. Узоры расползались по рукам, по шеям, у одного забирались на щёку.

Они ждали. Сидели за этой чёртовой дверью, пока мы жгли себя об охрану. А потом вышли добивать.

Марек попытался поднять меч и едва не выронил его. Феликс посмотрел на свои ладони, попытался сформировать огонь, и на кончиках пальцев мелькнула искра и тут же погасла.

А эти пятеро смотрели на нас. Спокойно, без спешки.

Один из них шагнул вперёд и улыбнулся.

— Ну что, ребятки, наигрались? А теперь мы будем вас убивать…

Один из магов отступил в сторону, и вперёд вышел человек в белом халате.

Первое, что я заметил — руки. Длинные, с аккуратно подстриженными ногтями и тонкими пальцами пианиста. Такими руками хорошо перебирать клавиши, писать стихи или, скажем, препарировать лягушек на уроках естествознания. Судя по бурым пятнам на манжетах, этот господин остановился на третьем варианте и со временем перешёл на что-то покрупнее лягушек.