Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 128 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Я позволил себе короткий взгляд через плечо.

Рыжая стояла там, где я её оставил. Одна рука машинально потирала место, куда пришёлся шлепок, и движение было такое… не возмущённое. Скорее, вспоминающее. Щёки горели румянцем, губы приоткрыты, грудь часто вздымалась под тонкой тканью мантии. Колени чуть подогнулись, и она оперлась спиной о стену, будто ноги отказывались держать.

А в зелёных глазах было что-то… голодное. Жадное. То, что женщины обычно прячут за слоями приличий и воспитания, а она даже не пыталась скрыть.

Она облизнула губы. Медленно, кончиком языка, и я готов поклясться — она сама не заметила, как это сделала.

Наши взгляды встретились.

Она не отвела глаз. Не разозлилась, не оскорбилась, не изобразила праведного гнева. Смотрела так, как кошка смотрит на того, кого уже выбрала своей добычей. Только вот добыча внезапно оказалась хищником покрупнее, и это её не испугало, а наоборот… завело.

Я подмигнул ей и отвернулся.

И краем глаза поймал ещё кое-что.

У дальней стены, в тени навеса, стоял бритоголовый детина с плечами шириной в дверной проём. Руки скрещены на груди, челюсть выдвинута вперёд, а глаза… глаза смотрели на меня так, будто он уже прикидывал, где закопать тело.

Похоже, местный воздыхатель. Или как минимум тот, кто считает себя таковым и уже мысленно расставил на рыжую все права собственности.

Судя по тому, как она на меня смотрела, его мнение она не особо разделяла. А если и разделяла раньше, то сейчас явно начала пересматривать свои взгляды на будущую личную жизнь. В любом случае, это были исключительно его проблемы, и я не собирался принимать в них никакого участия.

Я кивнул ему через весь двор, коротко и насмешливо, давая понять, что вижу его, запомнил и при этом ни капельки не впечатлён. В ответ он сжал кулаки и попытался испепелить меня взглядом. Жуть какой грозный.

Ещё один друг в копилку. День только начался, а я уже становлюсь самым популярным человеком в Академии. Если так пойдёт и дальше, к вечеру меня будет ненавидеть половина студентов, а вторая половина — пытаться затащить в постель. И я пока не решил, какой вариант меня устраивает больше.

Навстречу мне шёл человек.

Хотя «шёл» — это громко сказано. Скорее, перемещался. Как-то без усилий, без видимого движения ног, будто его несло невидимым потоком воздуха. Выглядел он так, словно его собрали из запасных частей, забыли покрасить и оставили сохнуть на солнце лет на тридцать.

Серый камзол, застёгнутый на все пуговицы, несмотря на жару. Серые волосы, прилизанные к черепу так плотно, что казалось, будто они нарисованы. Серое лицо с ввалившимися щеками и глазами, которые смотрели не на меня, а куда-то сквозь, в точку за моим левым плечом.

Интересно, там что-то есть, или он просто принципиально избегает зрительного контакта с живыми существами?

Он остановился передо мной и чуть склонил голову, обозначая формальное приветствие — минимально необходимое для соблюдения приличий и ни граммом больше.

— Господин Морн, — голос оказался под стать внешности: сухой, скрипучий, как дверные петли, которые не смазывали лет двадцать. — Позвольте представиться. Тимофей Сухарев, секретарь директора.

Сухарев. Ну конечно. С такой фамилией у него просто не было шансов вырасти весёлым и жизнерадостным человеком. Это как назвать ребёнка Гробовщиковым и удивляться, почему он не стал клоуном.