Книга Хроники Менталиста 3, страница 61 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

И именно этого я и добивался. Когда противник думает, что уже выиграл, он теряет осторожность и допускает ошибки. Вихрь не стал исключением — его зрачки расширились от предвкушения, он глубоко вдохнул, набирая полную грудь воздуха, и на мгновение прикрыл глаза, концентрируясь для сокрушительного телекинетического удара, который должен был отправить меня в нокаут. Эта секундная пауза, этот момент самоуверенной расслабленности стал для меня идеальным сигналом к действию.

Я рванул вперед со всей скоростью, на какую был способен. Амулет на груди раскалился добела, передавая мышцам дополнительную силу. Вихрь распахнул глаза — и увидел меня уже в прыжке. Слишком поздно. Он в панике выбросил руки вперед, пытаясь отбросить меня телекинезом, но сила его дара лишь слегка замедлила движение.

Мой кулак врезался ему под ребра с такой силой, что я почувствовал, как что-то хрустнуло внутри. Вихрь согнулся пополам, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Телекинетики не привыкли к настоящей боли — они всегда держали противников на расстоянии.

Зал взорвался неистовым ревом. Богачи в первых рядах колотили кулаками по защитному стеклу, забыв о своих манерах. Кто-то визжал, кто-то орал благим матом, проигрывая целые состояния. Знать Ржавого Порта впервые видела, как их непобедимый чемпион хватает воздух ртом, сложившись пополам.

Но радоваться было рано. Вихрь быстро восстанавливался и, выпрямившись, метнул в меня такой мощный телекинетический удар, что я отлетел к канатам. Он явно разозлился и решил больше не экономить силы.

Следующие две минуты превратились в настоящий ад. Телекинетические удары обрушивались на меня со всех сторон — в грудь, в спину, в ноги. Я блокировал, уклонялся, пытался сближаться, но он держал дистанцию мастерски. Невидимые руки хватали, толкали, били. С каждой секундой становилось все труднее сопротивляться.

После особенно мощной серии ударов я рухнул на колени. Кровь из рассеченной брови заливала глаз, в груди что-то хрустнуло — возможно, сломанное ребро. Публика неистовствовала, чувствуя близкую развязку. Богачи вскакивали с мест, размахивая пачками денег и выкрикивая ставки.

Сквозь пелену боли я поднял глаза на вип-ложу. Никонов наблюдал за боем с холодным интересом ученого, изучающего лабораторный эксперимент. Рядом с ним сидела Алиса — она подалась вперед, напряженно вглядываясь в ринг.

«Вставай», — раздался в голове голос. Не мой. Александра, моего брата, чье сознание частично сохранилось в амулете. Четкий, властный, совсем не похожий на мой собственный внутренний голос. «Ты сильнее, чем думаешь. Ты Белозерский. А мы не сдаемся».

С огромным усилием я поднялся на ноги, вызвав новую волну возгласов в зале. Многие не верили своим глазам — никто раньше не вставал после такой атаки Вихря.

Телекинетик нахмурился, явно удивленный моей стойкостью. Он сделал шаг назад и поднял руки, концентрируясь для финального удара. Вокруг его пальцев заклубилась странная дымка — видимая глазу телекинетическая энергия, которая должна была окончательно размазать меня по рингу.

И тут я заметил его. Тонкий серебряный амулет на шее Вихря, выскользнувший из-под ворота формы. В металле виднелась трещина — глубокая, зигзагообразная. Блокиратор, призванный защищать его от ментальных атак. Но с таким повреждением его защита была далека от совершенства.