Книга Хроники Менталиста 3, страница 117 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Мысли тем временем продолжали крутиться вокруг одного: мне нужна помощь. Кто-то, кто сможет подстраховать, если всё пойдёт наперекосяк. Кто-то, кто знает город не хуже меня. Кто-то, кто не побоится пойти против Корсакова, если понадобится.

И я знал только одного такого человека.

Шакал.

Тот самый Шакал, который помог нам бежать из столицы. Который инсценировал свою смерть на глазах у имперских агентов. Который вытащил Волкова из лап Никонова.

Проблема только в том, что я понятия не имел, где его искать. После нашей встречи на складе прошло три месяца, и я ни разу о нём не слышал. Он мог быть где угодно — в другом городе, другой стране, или вообще в двух метрах под землёй, если его план с Волковым провалился.

Ещё одна серия ударов. Удар, ещё удар, связка, блок. Тело двигалось на автопилоте, пока мозг пытался найти решение.

В голове внезапно всплыл образ маленького воришки. Мышонок. Тот самый пацан, что помог мне стащить амулет у соглядатая Никонова. Если кто и может найти человека в этом городе, так это уличные дети. Их глаза и уши повсюду, их информационная сеть не уступает имперской разведке, когда дело касается теневой стороны Ржавого Порта.

Я нанёс последнюю серию ударов, выдохнул и наконец отступил от груши. По телу разливалась приятная усталость, но в голове наконец-то прояснилось. План начал обретать форму.

Найти Мышонка. Поручить ему поиски Шакала. Договориться с Шакалом о подстраховке во время или после боя. И, если Корсаков решит нарушить договорённость, действовать по ситуации.

Не идеально, но лучше, чем ничего.

Я наскоро принял душ в раздевалке, переоделся в чистую одежду и вышел на улицу. Утро было промозглым, с неба сыпал мелкий, колючий снег. Такой, что забивается за воротник и тает там, стекая по спине неприятными ручейками. Идеальная погода для города, который, кажется, создан для человеческих страданий.

Я поднял воротник куртки, пряча шею от ледяных укусов ветра, и мысленно прикинул, где искать Мышонка. Несмотря на мою нынешнюю жизнь в чистых кварталах, инстинкты трущобного волчонка никуда не делись. В такую погоду уличная мелюзга ищет места, где можно согреться и перехватить что-нибудь съестное.

Знать, где искать уличных детей, — это особое искусство. Они не торчат на виду у всех, как обычные бродяги. Они знают укромные места, безопасные углы, где можно спрятаться от холода, полиции и других хищников.

В Ржавом Порту, как в любом умирающем городе, богатство и нищета существовали бок о бок. Острова роскоши среди моря бедности — именно на этих границах и промышляла уличная мелюзга. Дети из трущоб каждое утро тащились к черным входам дорогих заведений, куда выбрасывали недоеденные богачами деликатесы. Больше еды за один рейд, чем можно было насобирать за день на рынках бедных районов.

Я направился к «Золотому якорю» — одной из тех помпезных харчевен, где за стоимость ужина можно было купить дом в трущобах. Бывал там с Никоновым пару раз. Заведение славилось свежайшими морепродуктами и официантами, чьи самомнение и высокомерие превосходили размеры их зарплат.

Не доходя до главного входа, я свернул в узкий проулок, ведущий к задней части здания. Запах здесь резко менялся: от изысканных духов и сигарного дыма к более честным ароматам помоев, прогорклого масла и подгнивающих отходов.