Книга Хроники Менталиста 3, страница 101 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Корсаков не из тех, кто тратит ресурсы на личные обиды, — покачал головой Никонов. — Он расчётливый игрок. И если он проявляет к тебе такой интерес… значит, у него есть на это причина. Я хочу знать, какая.

— А если я откажусь? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Тогда, боюсь, мне придётся… пересмотреть наши деловые отношения, — Никонов всё так же улыбался, но в глазах промелькнуло что-то холодное и опасное. — Включая твоё проживание, твою безопасность и многие другие… привилегии, которыми ты сейчас пользуешься.

Мы оба понимали, что это значит. Я кивнул:

— Хорошо. Я согласен.

— Прекрасно! — Никонов хлопнул в ладоши, словно ребёнок, получивший желанную игрушку. — Вихрь, на сегодня достаточно. Продолжишь тренировку завтра.

Телекинетик спрыгнул с ринга с кошачьей грацией и медленно приблизился ко мне. Он подошёл так близко, что воздух между нами загустел от напряжения. Я мог разглядеть капельки пота на его висках, мог уловить запах металла, исходящий от его тела, словно его кровь превратилась в ртуть. Но главное — я видел его глаза. Расширенные зрачки, в которых плескалась такая первобытная жажда мести, что на мгновение мне стало не по себе.

— В этот раз, — прошептал он, наклонившись к самому моему уху, — я не просто побью тебя, а уничтожу. Раздавлю, как насекомое. А потом буду долго смотреть, как ты умираешь.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Никакого отвода взгляда, никакого страха. Просто холодная оценка противника.

— Проблема таких, как ты, Вихрь, — проговорил я ровно, — в том, что вы слишком много болтаете. В трущобах либо сразу бьют, либо молча уходят. А пустой трёп — это для тех, кто хочет казаться опасным, не будучи таковым.

Я видел, как его задело моё равнодушие к угрозам. Причем, куда сильнее, чем задела бы ответная агрессия или страх.

— Увидимся на ринге, — добавил я спокойно. — Тогда и поговорим.

Вихрь ещё секунду сверлил меня взглядом, затем резко развернулся и вышел через боковую дверь. Стальная панель захлопнулась с глухим стуком, отсекая его от нас. Этот звук напомнил мне хлопок крышки капкана — финальную ноту перед болью.

В воздухе остался висеть запах его злости — странный, металлический, как от нагретого железа. Я потер шею там, где недавно ощущал его дыхание. Дешевый трюк — приблизиться вот так, нарушить личное пространство. Типичный прием запугивания из трущоб, только в дорогой упаковке. Тем забавнее было видеть, как эта тактика проваливается, когда встречается с настоящим хладнокровием.

Никонов наблюдал за нашей стычкой с выражением человека, оценивающего породистых бойцовых псов перед схваткой. Теперь он слегка улыбнулся, словно увидел именно то, что ожидал. Мои акции в его глазах явно выросли — его интересовали не просто навыки, но и характер. И я только что продемонстрировал стальную выдержку.

— Интересно, — произнёс он задумчиво, — раньше он бы точно ввязался в драку, но сейчас… — Никонов посмотрел на часы, — думаю, через пятнадцать минут он уже вернётся к тренировке. Причем с холодной головой. Даже удивительно каким он стал целеустремленным.

— Неужели благодаря мне? — не удержался я от сарказма.

— Именно, — кивнул Никонов без тени шутки. — Поражение либо ломает человека, либо закаляет. Вихрь оказался из тех, кто закаляется.