Книга Милость королей, страница 242 – Кен Лю

Гин надолго задумалась, потом кивнула, а через две недели начала обыгрывать начальника порта.

Ее победы произвели на него впечатление, и он дал ей почитать пособие по классической кюпе.

— Здесь говорится, что кюпа имитирует войну. Если ты внимательно это прочтешь, то поймешь, как игра связана с военной историей и стратегией сражений.

— Я не умею читать, – смущенно призналась Гин.

— Значит, пришло время учиться. – Голос и лицо начальника порта смягчились. – Моя сестра так и не научилась читать и поэтому не поняла, что ее предал мужчина, за которого вышла замуж, когда он заставил ее подписать документ, лишивший ее права на вдовью часть наследства. Надо уметь читать, чтобы не попасть впросак. Я тебя научу.

Однажды Гин шла по улице, никого не трогала, и вдруг ее остановил незнакомый крупный мужчина:

— Это возмутительно: такой худосочный человечишко разгуливает с мечом. Мне, конечно, говорили, что ты мастер, но что-то я не верю. Предлагаю выбор: либо сразись со мной – и я пущу тебе кровь, как грязному поросенку, либо проползи между моими ногами – и я сохраню тебе жизнь.

Для жителя Гэфики проползти между чьими-то ногами считалось тягчайшим унижением, которое невозможно перенести. Вокруг них сразу же образовалась толпа в предвкушении захватывающего зрелища.

Гин окинула мужчину внимательным взглядом: высокий и широкоплечий, взгляд надменный – явно получает удовольствие, оскорбляя других. На его гладком лице и руках шрамов не было, из чего следовало, что едва ли он провел много времени в темных переулках Димуши, а значит, драться по-настоящему не умел. Она могла его убить еще до того, как он поймет, что происходит, однако тогда ей придется отказаться от той жизни, которую сейчас вела. Придется выбирать: или проглотить оскорбление, или убить, – других вариантов не существовало.

Гин положила меч на землю и на четвереньках проползла у мужчины между ног.

Толпа довольно взревела, мужчина рассмеялся, а Гин покраснела до ушей. В ее сердце поднялась чернота, понуждая схватить меч и вогнать по самую рукоять в живот этому самодовольному типу, однако она сумела побороть мрак.

(«Если собираешься бросаться в бой всякий раз, когда тебя заденут, то умрешь, так и не поумнев».)

Каждую свободную минуту Гин тратила на чтение пособия по кюпе и книг по военной истории и мечтала о невозможном.

А потом началось восстание, и весь мир перевернулся. Доки Димуши наполнились военными кораблями, спекулянтами и контрабандистами, которые вытеснили обычных купцов. Работы становилось все меньше и меньше.

Однажды начальник порта пригласил Гин к себе в контору.

— Я слишком стар для этого хаоса: пора возвращаться домой, в родную деревню. – Он немного помолчал, улыбнулся и протянул Гин небольшой кошель. – Этого хватит, чтобы купить хороший меч и доспехи. Береги себя, дочка.

Гин удивленно взглянула на него: «Дочка!» Она попыталась что-то сказать, но не сумела произнести ни слова.

— Да знал я, знал. Ты превосходно маскировалась, но я вырос в окружении сестер. Надеюсь, когда-нибудь ты будешь жить в мире, где не придется бояться признать себя женщиной.

Гин купила новый меч и кожаные доспехи, а чтобы избежать вербовки на флот, покинула Димуши и присоединилась к одной из бродячих шаек разбойников. Они рыскали по сельской местности, поднимая тот флаг, который им был удобен в данный момент. Когда появлялась имперская армия, разбойники становились лояльным ополчением Ксаны, которое взялось за оружие, чтобы поддержать императора, а когда приходили повстанцы – превращались в отважных воинов Аму или Кокру, готовых сражаться за свободу.