Книга Милость королей, страница 120 – Кен Лю

Щеки Мюна стали пунцовыми, и он пробормотал:

— Я не понимаю, о чем ты.

— Половина города знает, что он тебе нравится, – не отступал Тан. – Ты, конечно, мясник, но это вовсе не значит, что ты должен всегда выглядеть как мясник.

— С каких это пор ты стал знатоком любви?

— Ладно, – со смехом вмешался Куни. – Мюн, давай я представлю тебя тому юноше? Сомневаюсь, что он сбежит, если его пригласит герцог.

Мюн, щеки которого продолжали пылать, с благодарностью кивнул.

Кого Йелу сравнил себя с расчетливой и терпеливой мухоловкой.

— Нет-нет, – сказал Куни и энергично покачал головой. – Я не могу допустить, чтобы ты до такой степени себя недооценивал. Ты надежный и крепкий бамбук, на котором держатся все гражданские службы Дзуди, – сильный, гибкий, обладающий сердцем, не знающим эгоизма. Тебе придется выпить.

Теперь пришла очередь Куни Гару. Он встал, облапал вдову Васу, которая проходила мимо с подносом, уставленным кружками, за талию, а когда она со смехом высвободилась, успел выхватить из-за ее уха одуванчик и показал всем.

— Лорд Гару, вы сравниваете себя с сорняком? – нахмурившись, спросил Кого Йелу.

— Это не простой сорняк, Когзи. Одуванчик – сильный цветок, значения которого люди не понимают. – Он вспомнил время своего ухаживания за Джиа, и на глаза ему навернулись слезы. – От него невозможно избавиться: стоит садовнику подумать, что наконец-то справился с ним и навсегда изгнал со своей лужайки, как проходит дождь и желтые цветы снова возвращаются. Однако в нем нет высокомерия: его цвет и запах никогда не перебивают другие цветы. Кроме того, он наделен множеством полезных свойств. Листья одуванчика обладают лечебными свойствами и очень вкусны. Корни разрыхляют землю, прокладывая путь другим, более нежным растениям. Но самое главное – это цветок, растущий на земле, но мечтающий о небе. Когда его семена подхватывает ветер, они уносятся в далекие дали и видят больше, чем любая изнеженная роза, тюльпан или ноготок.

— Исключительно точное сравнение, – сказал Кого и осушил свою кружку. – Мои знания об этом цветке, его понимание оказались слишком ограниченными.

Мата кивнул, соглашаясь, и тоже выпил, молча страдая, когда от обжигающей жидкости онемело горло.

— Ваша очередь, генерал Цзинду, – сказал Тан.

Мата колебался, потому что он не отличался остроумием и не слишком хорошо знал подобные игры. Опустив глаза и остановив взгляд на своих сапогах, где был изображен герб Цзинду, он неожиданно понял, что` должен сказать, и встал. И хоть всю ночь пил, он стоял на ногах твердо и уверенно, точно вековой дуб. В следующее мгновение Мата принялся хлопать в ладоши, чтобы задать ритм, и запел старую песню Туноа:

— Король цветов, – сказал Кого Йелу.

Мата кивнул.

Куни постукивал пальцами по столу, отбивая ритм песни, но, когда Мата замолчал, неохотно остановился, как будто наслаждался музыкой.