Книга Стена Бурь, страница 349 – Кен Лю

Ее глаз выхватывал в толпе знамена почти всех прежних государств Тиро, а также фьефов, которые были упразднены императором в ходе развязанной Джиа кампании по ослаблению позиций влиятельных аристократических родов и старых генералов Куни. Никто даже не помыслил бы, что эти люди способны стоять бок о бок на площади для парадов.

— Что… – Гин не могла найти слов.

Сото Цзинду поднялась и встала рядом с ней на помосте.

— Мужчины и женщины Дара! – крикнула она. – Чего вы хотите?

Толпа перед помостом разразилась цунами голосов, от которого доски задрожали у Гин под ногами.

— Сражаться! Сражаться! Сражаться!

Сото сделала знак собравшимся солдатам, и несколько вожаков протиснулись через толпу и встали у подножия помоста.

— Почему вы хотите сражаться? – спросила Гин Мадзоти. – Даже зная, что поражение почти неизбежно?

— Лучше умереть свободными, чем жить как рабы, – ответил Кано То с Арулуги. – Хотя император помиловал меня за участие в мятеже, я никогда не смогу поднять голову в присутствии принцессы Кикоми на другом берегу Реки-по-которой-ничто-не-плавает, если поступлю иначе.

— Гегемон пошел бы в бой! – воскликнул Мота Кифи с Туноа, один из последователей злополучных бунтовщиков Ноды Ми и Дору Солофи. Он улыбнулся и кивнул Айе, которую поразил однажды своим умением поднимать тяжести. – Пойду и я!

— Пусть когда-то мы питали амбиции, – взял слово Дору Солофи, – но даже мы понимаем, что перед такой угрозой, как льуку, мы все должны стоять заодно.

— Император проявил к нам невиданную милость, – продолжил его бывший сообщник Нода Ми. – Он простил наши былые прегрешения, и мы намерены отплатить ему удвоенной преданностью. Вам следует поступить так же, маршал!

— Мой дядя был наивным человеком, доверившимся чужеземцам, как братьям, – проговорил Гори Рути, племянник Дзато, выступив вперед. Горе, пробужденное этими словами в его сердце, было таким острым, что он споткнулся и едва не упал, но его поддержала жена, госпожа Раги. – Я хочу бить льуку до тех пор, пока мы не сможем снова доверять пришельцам.

— Мой брат считал, что я выбрал не того господина, – произнес Дафиро Миро. – Я докажу ему, что он ошибался.

— Я ни разу в жизни не держал меч, – сказал Наро Хун, вдовец генерала Мюна Сакри. – Но я готов отдать жизнь, лишь бы отомстить за супруга. И если я тоже паду, то надеюсь, что сын займет мое место.

— Я не боец, – признался Нарока Худза, бывший соперник Дзоми Кидосу на Дворцовой экзаменации и один из виднейших купцов Гэджиры. – Но все мое богатство в вашем распоряжении, маршал, потому что даже торговый люд любит свободу.

Гин слушала речи вожаков собравшейся толпы, и противоречивые чувства боролись в ее сердце. Правильно ли сдаваться без боя? Даже если предстоящая битва и сулит неизбежное поражение?

К ней подошла Сото Цзинду с мечом. Он был таким тяжелым, что женщина могла только тащить его по земле.

— Обнажите его.

Как во сне, Гин обеими руками ухватилась за рукоять и потянула изо всех сил. Хотя она была женщиной крепкой и сильной, ей стоило немалых трудов поднять клинок и направить его к небу. Маршал Мадзоти была хорошо знакома с этим легендарным мечом, правда в руках его никогда не держала.

— Это На-ароэнна, «Конец Сомнений», – пояснила Сото. – Мой племянник был последним, кто владел им. Когда он извлекал меч из ножен, сомнений и впрямь больше не оставалось.